И не сгорит, как книга, полотно
«Едоки картофеля»
(апрель 1885)
Грязные руки крестьян трудовые
Тянутся вечером страстно к картошке.
Да, не красивы, однако живые:
Ими едят, ими трудятся с сошкой.
Нет, не судьёй здесь Ван Гог выступает.
Он лишь хотел показать, что руками
Этими люди сажают, копают.
И пожирают картофель веками.
«Башмаки»
(лето 1886)
Поинтересней грязный ношеный башмак,
Чем новый и начищенный до блеска.
Жизнь человека он представил так,
И захотелось отразить её гротеском.
Облагородил и увековечил Гог
Не туфли из вельможного чертога.
Пикáссо, говорят, пустил слушок,
Что сделала великим обувь Гога.
Сумев сломать утилитарность башмаков
И поместив их в безвоздушное пространство,
Ван Гог о жизни городских низов
Поведал речью живописного гурманства.
__________
P.S. Один из художников, с которым Ван Гог познакомился в Париже, вспоминает, как Винсент искал подходящую обувь для картины: «На блошином рынке он купил пару старых, больших, неуклюжих башмаков – башмаков какого-то работяги, но заново начищенных. Это были обычные старые ботинки, ничего примечательного в них не было. Как-то днём, когда шёл сильный дождь, он надел их и направился на прогулку вдоль старой городской стены. И вот, залепленные грязью, они стали гораздо более интересными».
«Звёздная ночь над Роной»
(сентябрь 1888)
Ван Гогово синее в золоте небо
Не столько прекрасно, насколько свирепо.
Его отражение в водах озёрных,
Достойно, конечно же, строк стихотворных.
А водная гладь отражаться не в силах
В небесных космических звёздных светилах.
На крае переднем фигурки людские
Вобрали в себя обе эти стихии.
«Ивы на закате»
(осень 1888)
Закатные ивы подобны восходным:
Червонное золото чувством животным
Пролилось на холст лёгкой кистью Ван Гога.
С природой иль Богом хотел диалога?
Вплетаются сучья корявые в небо,
Полоскою тощей струится нелепо
Река, оплетённая сучьями также.
И золото кажется лишним в пейзаже.
«Цветущий сад с тополями»
(апрель 1889)
Пейзаж: сады, тополя с каналом.
На Арль живописец бросил взгляд
(Сей взгляд весенний: с таким запалом
Холстов с садами он целый ряд
В период арльский родить сумеет)
Ультрамарин и лазурь нежны.
Весна шалеет – и Гог шалеет:
Цвета года временем внушены.
Спокойствие, тишь, застывший воздух.
Копает садовник, и значит он
Подобен незримому форпосту,
Которым сад с фруктами защищён.
«Ирисы»
(май 1889)
Лечебница, решётки перед взором.
Ещё Ван Гогу жизни целый год.
Полотна меж минором и мажором
Рожает гениальный сумасброд.
Нет в ирисах смертельного напряга,
Какой возникнет в будущих холстах.
Винсент в картине этой не вояка,
Он утонул в садовых голосах.
Ван Гоговой фантазией в Провансе
В тот миг руководил японский зуд.
С японскими мотивами в альянсе
Роскошные цветы картины лгут.
Но лгут так ярко и самозабвенно,
Как ирисам реальным не дано.
Как рукопись, творение нетленно.
И не сгорит, как книга, полотно.
«Автопортрет»
(сентябрь 1889)
Вот этот знаковый автопортрет,
Возможно, для Ван Гога был последний.
Вокруг мистралей и вселенных след.
Галлюцинаций бред в глазах заметней.
Винсент частенько сам себя писал
То с бородой, то безбородым вовсе.
Автопортреты – словно сериал:
Мол, к следующей серии готовься.
Видений и фантасмагорий ряд,
Закрученность и завихренья мира
В лице Ван Гога. До сих пор разят
Изыски живописного факира.
__________
P.S. Из письма Ван Гога своему брату Тео: «Надеюсь, вы заметите, что выражение моего лица стало намного спокойнее, хотя мои глаза выглядят так же небезопасно, как и раньше, или мне так кажется».
«Фермы близ Овера»
(май 1889)
Двойной квадрат: соломенные крыши,
Гог телом в мир иной ещё не вышел,
Но дух с душой во тьму уже спустились.
Хоть зелень лета внешне бьёт в глаза,
Внутри все краски жизни растворились,
И перед бездной отказали тормоза.
Болезненных эмоций нет в картине,
И напряжённого заряда нет,
Как будто жизнь земная в середине
И жить ещё как будто сорок лет.
__________
P.S. Ван Гог умер 29 июля 1890 года.
© Владимир Буев, 2025.
© 45-я параллель, 2025.