Владимир Бенедиктов

Владимир Бенедиктов

Супротив столицы датской 
Есть неважный островок. 
Жил там в хижине рыбацкой 
Седовласый старичок - 
Стар-престар. Приезжих двое, 
Путешественники, что ль, 
Кличут старого: «Позволь 
Слово молвить!» - «Что такое?» 
- «Ты ведь здешний старожил, 
Объясни ж нам: здесь каменья - 
След какого-то строенья. 
Что тут было? Кто тут жил?» 
- «Рассказать вам? Гм! Пожалуй! 
Человек я здесь бывалый. 
Был тут, видите, дворец!» - 
Старец молвил наконец. 
«Как? Дворец?» - «Ну да, чертоги 
С башней. Было тут тревоги, 
Было всякого труда 
При постройке. Сам тогда 
Здесь король быть удостоил; 
Фридрих наш Второй и строил 
Всё своей казною». - «Вот! 
Кто же жил тут?» - «Звездочет. 
Весь дворец с огромной башней 
Был ему что кров домашний, 
Я прислуживал ему; 
Вырос я в простонародстве, 
А уж тут и в звездочетстве 
Приучился кой к чему. 
Служба всё была средь ночи. 
Часом спать хочу - нет мочи, 
А нельзя, - звезда идет! 
Иногда, бывало, грезишь, 
А за ним туда же лезешь: 
Уж на то и звездочет! 
Только он ее завидит - 
Дело кончено! Тогда 
Просто наша та звезда 
Уж, сердечная, не выдет 
Из-под глазу - нет! Куда? 
Хоть с другими вровень светит, 
А уж он ее заметит 
И включит в свой список - да! 
Нам, бывало, с ним в привычку 
От поры и до поры 
Поименно перекличку 
Звездам делать и смотры. 
Был я словно как придверник 
Неба божьего, а сам 
Что хозяин был он там - 
Уж не то что как Коперник! 
Тот, вишь, выложил на план, 
Что Земля вкруг Солнца ходит. 
Нет, шалит он, колобродит - 
Как не так! Держи карман! 
Вот! Ведь можно упереться 
В Землю, - как же ей вертеться, 
Если человек не пьян? 
Ну, вы сами посудите! 
Приступал я и к нему - 
Звездочету своему: 
«Вот, мол, батюшка, скажите! 
Не попасться бы впросак! 
Говорят и так и так; 
Мой и темный разум сметил, 
Что молва-то нас мутит. 
Ведь - стоит?» И он ответил 
Утвердительно: «Стоит». 
У него ведь как в кармане 
Было небо, лишь спросить; 
Он и сам весь мир на плане 
Расписал, чему как быть. 
Я своими сам глазами 
Видел план тот. Эх, дружки! 
Всё круги, круги с кружками, 
А в кружках опять кружки! 
Я кой-что, признаться стыдно, 
Хоть и понял, да не вплоть; 
Ну, да где ж нам?.. Так уж, видно, 
Умудрил его господь! 
Нам спроста-то не в примету, 
В небе, чай, кругов не счесть, 
Смотришь так - кажись, и нету, 
А ведь стало быть, что есть. 
Да чего! Он знал на мили 
Смерить весь до Солнца путь 
И до Месяца; смекнуть 
Всё умел. Мы вот как жили! 
Да к тому же по звездам 
Рассчитать судьбу всю нам 
Мог он просто, как по пальцам, 
Наверняк. Не для того ль 
Здесь его и постояльцем 
Во дворец пустил король? 
Умер Фридрих - и прогнали 
Звездочета, приказали 
Изломать его дворец. 
Я прощался с ним, - мудрец 
Был спокоен. «Жаль, ей-богу, - 
Снарядив его в дорогу, 
Я сказал. - Вам до конца 
Жить бы здесь! Теперь такого 
Не добыть уж вам другого 
Видозвездного дворца! 
Просто - храм был!» Он рукою 
Тут махнул мне и сказал: 
«Этот храм всегда со мною!» - 
И на небо указал. 
Грустно было мне. Остался 
Я как будто сиротой. 
После ночью просыпался, 
Смотришь - нет уж башни той, 
Где и сон клонил, бывало; 
Тут - не спится, дашь глазам 
Чуть лишь волю, - те - к звездам! 
Все знакомки ведь! Немало 
Я их знал по именам, 
Да забыл теперь; и входит 
Дума в голову: наводит, 
Чай, теперь свой зоркий глаз 
Там он, звездочки, на вас! 
На которую - не знаю... 
Вот смотрю и выбираю, - 
А узнать дай силу бог, - 
Так бы вот и впился глазом, 
Чтоб смотреть с ним вместе - разом; 
Может, я б ему подмог 
И отсюда!.. Глупой мысли 
Не посмейтесь, господа!» - 
И рассказчик смолк тогда, 
Две слезы с ресниц нависли 
И слились исподтишка 
По морщинам старика. 
  
          1848