Владимир Бенедиктов

Владимир Бенедиктов

Город вечный! Город славный! 
Представитель всех властей! 
Вождь когда-то своенравный, 
Мощный царь самоуправный 
Всех подлунных областей! 
Рим - отчизна Сципионов, 
Рим - метатель легионов, 
Рим - величья образец, 
В дивной кузнице законов 
С страшным молотом кузнец! 
Полон силы исполинской, 
Ты рубил весь мир сплеча 
И являл в руке воинской 
Всемогущество меча. 
Что же? С властию толикой 
Как судьба тебя вела? 
Не твоим ли, Рим великой. 
Лошадь консулом была? 
Не средь этого ль Сената - 
  
В сем чертоге высших дел - 
Круг распутниц, жриц разврата 
Меж сенаторов сидел? 
И не твой ли венценосный 
Царь - певун звонкоголосный 
Щеки красил и белил, 
И, рядясь женообразно, 
Средь всеобщего соблазна 
Гордо замуж выходил, 
Хохотал, и пел, и пил, 
И при песнях, и при смехе 
Жег тебя, и для потехи, 
В Тибре твой смиряя пыл, 
Недожженного топил, 
И, стреляя в ускользнувших, 
Добивал недотонувших, 
Недостреленных травил? 
Страшен был ты, Рим великой, 
Но не спасся, сын времен, 
Ты от силы полудикой 
Грозных севера племен. 
Из лесов в твои границы 
Гость косматый забежал - 
И воскормленник волчицы 
Под мечом медвежьим пал. 
  
Город вечный! Город славный! 
Крепкий меч твой, меч державный 
Не успел гиганта спасть, - 
Меч рассыпался на части, - 
Но взамен стальной сей власти 
Ты явил другую власть. 
Невещественная сила - 
Сила Римского двора 
Ключ от рая захватила 
У апостола Петра. 
Новый Рим стал с небом рядом, 
Стал он пастырем земли, 
Целый мир ему был стадом, 
И паслись с поникшим взглядом 
В этой пастве короли 
И, клонясь челом к подножью 
Властелина своего, 
С праха туфли у него 
Принимали милость божью 
Иль тряслись морозной дрожью 
Под анафемой его. 
Гроб господен указуя, 
И гремя, и торжествуя, 
Он сказал Европе: «Встань! 
Крест на плечи! меч во длань!» 
И Европа шла на брань 
В Азию, подобно стаду, 
Гибнуть с верою немой 
Под мечом и под чумой. 
Мнится, папа, взяв громаду 
Всей Европы вперегиб, 
Эту ношу к небу вскинул, 
И на Азию низринул, 
И об гроб Христов расшиб; 
Но расшибенное тело, 
Исцеляясь, закипело 
Новой жизнию, - а он 
Сам собой был изнурен - 
Этот Рим. - С грозой знакомый, 
Мир узрел свой тщетный страх: 
Неуместны божьи громы 
В человеческих руках. 
Пред очами света, явно, 
Римских пап в тройном венце - 
Пировал разврат державный 
В грязном Борджиа лице. 
Долго в пасть любостяжаний 
Рим хватал земные дани 
И тучнел от дольних благ, 
За даянья отпирая 
Для дающих двери рая. 
Всё молчало, - встал монах, 
Слабый ратник августинской, 
Против силы исполинской, 
И сильней была, чем меч, 
Ополчившегося речь, - 
И, ревнуя к божьей славе, 
Рек он: «Божью благодать 
Пастырь душ людских не вправе 
Грешным людям продавать». 
Полный гнева, полный страха, 
Рим заслышал речь монаха, 
И проклятьем громовым 
Грозно грянул он над ним; 
Но неправды обличитель 
Вновь восстал, чтобы сказать: 
«Нам божественный учитель 
Не дал права проклинать». 
  
Город вечный! - Чем же ныне, 
Новой властию какой - 
Ты мечом иль всесвятыней 
Покоряешь мир людской? 
Нет! пленять наш ум и чувства 
Призван к мирной ты судьбе, 
Воссияла мощь искусства, 
Власть изящного в тебе. 
В Капитолий свой всечтимый 
На руках ты Тасса мчал 
И бессмертья диадимой 
Полумертвого венчал. 
Твой гигант Микель-Анжело 
Купол неба вдвинул смело 
В купол храма - в твой венец. 
Брал он творческий резец - 
И, приемля все изгибы 
И величия печать, - 
Беломраморные глыбы 
Начинали вдруг дышать; 
Кисть хватал - и в дивном блеске 
Глас: «Да будет!» - эта кисть 
Превращала через фрески 
В изумительное: «Бысть». 
Здесь твой вечный труд хранится, 
Перуджино ученик, 
Что писал не кистью, мнится, 
Но молитвой божий лик; 
Мнится, ангел, вея лаской, 
С растворенной, небом краской 
С высоты к нему спорхнул – 
И художник зачерпнул 
Смесь из радуг и тумана 
И на стены Ватикана, 
Посвященный в чудеса, 
Взял и бросил небеса. 
  
Рим! ты много крови пролил 
И проклятий расточил, 
Но творец тебе дозволил, 
Чтоб, бессмертный, ты почил 
На изящном, на прекрасном, 
В сфере творческих чудес. 
Отдыхай под этим ясным, 
Чудным куполом небес! 
И показывай вселенной, 
Как непрочны все мечи, 
Как опасен дух надменный, - 
И учи ее, учи! 
Покажи ей с умиленьем 
Santo padre {*} своего, 
{* отец (итал.). - Ред.} 
Как святым благословеньем 
Поднята рука его! 
Прах развалин Колизея 
Чужеземцу укажи: 
«Вот он - прах теперь! - скажи. - 
Слава богу!» - Мирно тлея, 
Бойня дикая молчит. 
Как прекрасен этот вид, 
Потому, что он печален 
И безжизнен, - потому, 
Что безмолвный вид развалин 
Так приличен здесь всему, 
В чем, не в честь былого века, 
Видно зверство человека. 
Пылью древности своей, 
Рим, о прошлом проповедуй, 
И о смерти тех людей 
Наставительной беседой 
Жить нас в мире научи, 
Покажи свои три власти, 
И, смирив нам злые страсти, 
Наше сердце умягчи! 
Чтоб открыть нам благость божью, 
Дать нам видеть божество, - 
Покажи над бурной ложью 
Кротких истин торжество! 
  
          1853

Поэтическая викторина

Популярные стихи

Анри Волохонский
Анри Волохонский «рай»
Вероника Тушнова
Вероника Тушнова «Людские души – души разные»
Расул Гамзатов
Расул Гамзатов «Три сонета»
Вероника Тушнова
Вероника Тушнова «Люблю?»
Андрей Дементьев
Андрей Дементьев «Давай помолчим»
Роберт Рождественский
Роберт Рождественский «Будь, пожалуйста»