Владимир Бенедиктов

Владимир Бенедиктов

Город вечный! Город славный! 
Представитель всех властей! 
Вождь когда-то своенравный, 
Мощный царь самоуправный 
Всех подлунных областей! 
Рим - отчизна Сципионов, 
Рим - метатель легионов, 
Рим - величья образец, 
В дивной кузнице законов 
С страшным молотом кузнец! 
Полон силы исполинской, 
Ты рубил весь мир сплеча 
И являл в руке воинской 
Всемогущество меча. 
Что же? С властию толикой 
Как судьба тебя вела? 
Не твоим ли, Рим великой. 
Лошадь консулом была? 
Не средь этого ль Сената - 
  
В сем чертоге высших дел - 
Круг распутниц, жриц разврата 
Меж сенаторов сидел? 
И не твой ли венценосный 
Царь - певун звонкоголосный 
Щеки красил и белил, 
И, рядясь женообразно, 
Средь всеобщего соблазна 
Гордо замуж выходил, 
Хохотал, и пел, и пил, 
И при песнях, и при смехе 
Жег тебя, и для потехи, 
В Тибре твой смиряя пыл, 
Недожженного топил, 
И, стреляя в ускользнувших, 
Добивал недотонувших, 
Недостреленных травил? 
Страшен был ты, Рим великой, 
Но не спасся, сын времен, 
Ты от силы полудикой 
Грозных севера племен. 
Из лесов в твои границы 
Гость косматый забежал - 
И воскормленник волчицы 
Под мечом медвежьим пал. 
  
Город вечный! Город славный! 
Крепкий меч твой, меч державный 
Не успел гиганта спасть, - 
Меч рассыпался на части, - 
Но взамен стальной сей власти 
Ты явил другую власть. 
Невещественная сила - 
Сила Римского двора 
Ключ от рая захватила 
У апостола Петра. 
Новый Рим стал с небом рядом, 
Стал он пастырем земли, 
Целый мир ему был стадом, 
И паслись с поникшим взглядом 
В этой пастве короли 
И, клонясь челом к подножью 
Властелина своего, 
С праха туфли у него 
Принимали милость божью 
Иль тряслись морозной дрожью 
Под анафемой его. 
Гроб господен указуя, 
И гремя, и торжествуя, 
Он сказал Европе: «Встань! 
Крест на плечи! меч во длань!» 
И Европа шла на брань 
В Азию, подобно стаду, 
Гибнуть с верою немой 
Под мечом и под чумой. 
Мнится, папа, взяв громаду 
Всей Европы вперегиб, 
Эту ношу к небу вскинул, 
И на Азию низринул, 
И об гроб Христов расшиб; 
Но расшибенное тело, 
Исцеляясь, закипело 
Новой жизнию, - а он 
Сам собой был изнурен - 
Этот Рим. - С грозой знакомый, 
Мир узрел свой тщетный страх: 
Неуместны божьи громы 
В человеческих руках. 
Пред очами света, явно, 
Римских пап в тройном венце - 
Пировал разврат державный 
В грязном Борджиа лице. 
Долго в пасть любостяжаний 
Рим хватал земные дани 
И тучнел от дольних благ, 
За даянья отпирая 
Для дающих двери рая. 
Всё молчало, - встал монах, 
Слабый ратник августинской, 
Против силы исполинской, 
И сильней была, чем меч, 
Ополчившегося речь, - 
И, ревнуя к божьей славе, 
Рек он: «Божью благодать 
Пастырь душ людских не вправе 
Грешным людям продавать». 
Полный гнева, полный страха, 
Рим заслышал речь монаха, 
И проклятьем громовым 
Грозно грянул он над ним; 
Но неправды обличитель 
Вновь восстал, чтобы сказать: 
«Нам божественный учитель 
Не дал права проклинать». 
  
Город вечный! - Чем же ныне, 
Новой властию какой - 
Ты мечом иль всесвятыней 
Покоряешь мир людской? 
Нет! пленять наш ум и чувства 
Призван к мирной ты судьбе, 
Воссияла мощь искусства, 
Власть изящного в тебе. 
В Капитолий свой всечтимый 
На руках ты Тасса мчал 
И бессмертья диадимой 
Полумертвого венчал. 
Твой гигант Микель-Анжело 
Купол неба вдвинул смело 
В купол храма - в твой венец. 
Брал он творческий резец - 
И, приемля все изгибы 
И величия печать, - 
Беломраморные глыбы 
Начинали вдруг дышать; 
Кисть хватал - и в дивном блеске 
Глас: «Да будет!» - эта кисть 
Превращала через фрески 
В изумительное: «Бысть». 
Здесь твой вечный труд хранится, 
Перуджино ученик, 
Что писал не кистью, мнится, 
Но молитвой божий лик; 
Мнится, ангел, вея лаской, 
С растворенной, небом краской 
С высоты к нему спорхнул – 
И художник зачерпнул 
Смесь из радуг и тумана 
И на стены Ватикана, 
Посвященный в чудеса, 
Взял и бросил небеса. 
  
Рим! ты много крови пролил 
И проклятий расточил, 
Но творец тебе дозволил, 
Чтоб, бессмертный, ты почил 
На изящном, на прекрасном, 
В сфере творческих чудес. 
Отдыхай под этим ясным, 
Чудным куполом небес! 
И показывай вселенной, 
Как непрочны все мечи, 
Как опасен дух надменный, - 
И учи ее, учи! 
Покажи ей с умиленьем 
Santo padre {*} своего, 
{* отец (итал.). - Ред.} 
Как святым благословеньем 
Поднята рука его! 
Прах развалин Колизея 
Чужеземцу укажи: 
«Вот он - прах теперь! - скажи. - 
Слава богу!» - Мирно тлея, 
Бойня дикая молчит. 
Как прекрасен этот вид, 
Потому, что он печален 
И безжизнен, - потому, 
Что безмолвный вид развалин 
Так приличен здесь всему, 
В чем, не в честь былого века, 
Видно зверство человека. 
Пылью древности своей, 
Рим, о прошлом проповедуй, 
И о смерти тех людей 
Наставительной беседой 
Жить нас в мире научи, 
Покажи свои три власти, 
И, смирив нам злые страсти, 
Наше сердце умягчи! 
Чтоб открыть нам благость божью, 
Дать нам видеть божество, - 
Покажи над бурной ложью 
Кротких истин торжество! 
  
          1853

Поэтическая викторина

Популярные стихи

Николай Некрасов
Николай Некрасов «Человек»
Евгений Евтушенко
Евгений Евтушенко «Когда взошло твоё лицо...»
Алексей Плещеев
Алексей Плещеев «Птичка»
Саша Чёрный
Саша Чёрный «Молитва»
Валентин Гафт
Валентин Гафт «Мосты»