Владимир Бенедиктов

Владимир Бенедиктов

Вы правы. Рад я был сердечно 
От вас услышанным словам: 
Визиты - варварство, конечно! 
Итак - не еду нынче к вам 
И, кстати, одержу победу 
Над предрассудком: ни к кому 
В сей светлый праздник не поеду 
И сам визитов не приму; 
Святого дня не поковеркав, 
Схожу я утром только в церковь, 
Смиренно богу помолюсь, 
Потом, с почтеньем к генеральству, 
Как должно, съезжу по начальству 
И крепко дома затворюсь. 
  
Обычай истинно безумный! 
Китайских нравов образец! 
День целый по столице шумной 
Таскайся из конца в конец! 
Составив список презатейный 
Своим визитам, всюду будь - 
На Острову и на Литейной, 
Изволь в Коломну заглянуть. 
И на Песках - и там быть надо, 
Будь у Таврического сада, 
На Петербургской стороне, 
Будь моря Финского на дне, 
В пределах рая, в безднах ада, 
На всех планетах, на луне! 
  
Блажен, коль слышишь: «Нету дома» 
«Не принимают». - Как огня, 
Как страшной молнии и грома 
Боишься длинного приема: 
Изочтены минуты дня - 
Нельзя терять их; полтораста 
Еще осталось разных мест, 
Где надо быть, тогда как часто 
Несносно длинен переезд. 
Рад просто никого не видеть 
И всех проклясть до одного, 
  
Лишь только б в праздник никого 
Своим забвеньем не обидеть, - 
Лишь только б кинуть в каждый дом 
Билетец с загнутым углом, 
Не видеть лиц - сих адских пугал.., 
Что лица? - Дело тут не в том, 
А вот в чем: карточка и угол! 
Лишь только б карточку швырнуть, 
Ее где следует удвоить, 
И тут загнуть, и там загнуть, 
И совесть, совесть успокоить! 
Ярлык свой бросил, хлоп дверьми: 
Вот - на! - и черт тебя возьми! 
  
Порою ветер, дождь и слякоть, 
А тут визиты предстоят; 
Бедняк и празднику не рад - 
Чего? Приходится хоть плакать. 
Вот он выходит на крыльцо, 
Зовет возниц, в карманах шарит... 
Лицом хоть в грязь он не ударит, 
Да грязь-то бьет ему в лицо. 
Дорога - ад, чернее ваксы; 
Извозчик за угол скорей 
На кляче тощенькой своей 
Свернул - от столь же тощей таксы, 
Прочтенной им в чертах лица, 
К нему ревущего с крыльца. 
  
Забрызган с первого же шага, 
Пешком пускается бедняга, 
И очень рад уже потом, 
Когда с товарищем он в паре 
Хоть как-нибудь, тычком, бочком, 
На тряской держится «гитаре»: 
Так называют инструмент 
Хоть звучный, но не музыкальный, 
Который в жизни сей печальной 
Старинный получил патент 
На громкий чин и титул «дрожек», 
И поглядишь - дрожит как лист, 
Воссев на этот острый ножик, 
Поэт убогий иль артист. 
Я сам... Но, сколь нам ни привычно, 
Всё ж трогать личность - неприлично 
Свою тем более... Имен 
Не нужно здесь; итак - NN, 
Визитных карточек навьючен 
Колодой целою, плывет 
И, тяжким странствием измучен, 
К дверям по лестнице ползет, 
Стучится с робостью плебейской 
Или торжественно звонит. 
Дверь отперлась; привет лакейской 
Как раз в ушах его гремит: 
«Имеем честь, дескать, поздравить 
Вас, сударь, с праздником"; молчит 
Пришлец иль глухо «м-м» мычит, 
Да карточку спешит оставить 
Иль расписаться, а рука 
Лакея, вслед за тем приветом, 
И как-то тянется слегка, 
И, шевелясь исподтишка, 
Престранно действует при этом, 
Как будто ловит что-нибудь 
Перстами в области воздушной, 
А гость тупой и равнодушный 
Рад поскорее ускользнуть, 
Чтоб продолжить свой трудный путь; 
Он защитит, покуда в силах, 
От наступательных невзгод 
Кармана узкого проход, 
Как Леонид при Фермопилах. 
О, мой герой! Вперед! Вперед! 
Вкруг света, вдаль по океану 
Плыви сквозь бурю, хлад и тьму, 
Подобно Куку, Магеллану 
Или Колумбу самому, 
И в этой сфере безграничной 
Для географии столичной 
Трудись! - Ты можешь под шумок 
Открыть среди таких прогулок 
Иль неизвестный закоулок, 
Иль безымянный островок; 
Полузнакомого припомня, 
Что там у Покрова живет, 
Узнать, что самая Коломня 
Есть остров средь канавных вод, - 
Открыть полярных стран границы, 
Забраться в Индию столицы, 
Сто раз проехать вверх и вниз 
Через Надежды Доброй мыс. 
Тут филолог для корнесловья 
Отыщет новые условья, 
Найдет, что русский корень есть 
И слову чуждому «визиты», 
Успев стократно произнесть 
Извозчику: «Да ну ж! вези ты!» 
Язык наш - ключ заморских слов: 
Восстань, возрадуйся, Шишков! 
Не так твои потомки глупы; 
В них руссицизм твоей души, 
Твои родные «мокроступы» 
И для визитов хороши. 
Зачем же всё в чужой кумирне 
Молиться нам? - Шишков! Ты прав, 
Хотя - увы! - в твоей «ходырне» 
Звук русский несколько дырав. 
Тебя ль не чтить нам сердца вздохом, 
В проезд визитный бросив взгляд 
И зря, как, грозно бородат, 
Маркер трактирный с «шаропёхом» 
Стоит, склонясь на «шарокат»? 
Но - я отвлекся от предмета, 
И кончить, кажется, пора. 
А чем же кончится всё это? 
Да тем, что нынче со двора 
Не еду я, останусь дома. 
Пускай весь мир меня винит! 
Пусть всё, что родственно, знакомо 
И близко мне, меня бранит! 
Я остаюсь. Прямым безумцем 
Довольно рыскал прежде я, 
Пускай считают вольнодумцем 
Меня почтенные друзья, 
А я под старость начинаю 
С благословенного «аминь"; 
Да только вот беда: я знаю - 
Чуть день настанет - динь, динь, динь 
Мой колокольчик, - и покою 
Мне не дадут; один, другой, 
И тот, и тот, и нет отбою - 
Держись, Иван - служитель мой! 
Ну, он не впустит, предположим; 
И всё же буду я тревожим 
Несносным звоном целый день, 
Заняться делом как-то лень - 
И всё помеха! - С уголками 
Иван обеими руками 
Начнет мне карточки сдавать, 
А там еще, а там опять. 
Как нескончаемая повесть, 
Всё это скучно; изорвешь 
Все эти листики, а всё ж 
Ворчит визитная-то совесть, 
Ее не вдруг угомонишь: 
«Вот, вот тебе, а ты сидишь!» 
Неловко как-то, неспокойно. 
Уж разве так мне поступить, 
Как некто - муж весьма достойный 
Он в праздник наглухо забить 
Придумал дверь, и, в полной мере 
Чтоб обеспечить свой покой, 
Своею ж собственной рукой 
Он начертал и надпись к двери: 
«Такой-то-де, склонив чело, 
Визитщикам поклон приносит 
И не звонить покорно просит - 
Уехал в Царское Село». 
И дома дал он пищу лени, 
Остался целый день в тиши, - 
И что ж? Потом вдруг слышит пени: 
«Вы обманули - хороши! 
Чрез вас мы время потеряли - 
Час битый ехали, да час 
В Селе мы Царском вас искали, 
Тогда как не было там вас». 
Я тоже б надписал, да кстати ль? 
Прочтя ту надпись, как назло, 
Пожалуй, ведь иной приятель 
Махнет и в Царское Село! 
  
          Апрель 1856

Поэтическая викторина

Популярные стихи

Евгений Евтушенко
Евгений Евтушенко «Заклинание»
Евгений Евтушенко
Евгений Евтушенко «Злость»
Даниил Хармс
Даниил Хармс «Страсть»
Вероника Тушнова
Вероника Тушнова «Так уж сердце у меня устроено»
Леонид Филатов
Леонид Филатов «Пушкин»
Николай Некрасов
Николай Некрасов «Мороз, Красный нос»