Владимир Бенедиктов

Владимир Бенедиктов

Как? и ночью нет покою! 
Нет, уж это вон из рук! 
Кто-то дерзкою рукою 
Всё мне в двери стук да стук, 
  
«Кто там?» - брызнув ярым взглядом, 
Крикнул я, - и у дверей, 
Вялый, заспанный, с докладом 
Появился мой лакей. 
  
«Кто там?» - «Женщина-с». - «Какая?» 
- «Так - бабенка - ничего». 
- «Что ей нужно? Молодая?» 
- «Нет, уж так себе - того». 
  
«Ну, впусти!» - Вошла, и села, 
И беседу повела, 
И неробко так глядела, 
Словно званая была; 
  
Словно старая знакомка, 
Не сочтясь со мной в чинах, 
Начала пускаться громко 
В рассужденья о делах. 
  
Речь вела она разумно 
Про движенье и застой, 
Только слишком вольнодумно... 
«Э, голубушка, постой! 
  
Понимаю». После стала 
Порицать весь белый свет; 
На судьбу свою роптала, 
Что нигде ей ходу нет; 
  
Говорила, что приюта 
Нет ей в мире, нет житья, 
Что везде гонима люто... 
«А! - так вот что!» - думал я. 
  
Вот сейчас же, верно, взбросит 
Взор молящий к небесам 
Да на бедность и попросит: 
Откажу. Я беден сам. 
  
Только - нет! Потом так твердо 
На меня направя взор, 
Посетительница гордо 
Продолжала разговор. 
  
Кто б такая?.. Не из граций, 
И - конечно - не из муз! 
Никаких рекомендаций! 
Очень странно, признаюсь. 
  
Хоть одета не по моде, 
Но - пристойно, скважин нет, 
Всё заветное в природе 
Платьем взято под секрет. 
  
Кто б такая? - Напоследок 
(Кто ей дал на то права?) 
Начала мне так и эдак 
Сыпать резкие слова, 
  
Хлещет бранью преобидной, 
Словно градом с высоты: 
Ты - такой, сякой, бесстыдный! - 
И давай со мной на ты. 
  
«Ну, беда мне: нажил гостью!» 
Я уж смолк, глаза склоня, - 
Ни гугу! - А та со злостью 
Так и лезет на меня. 
  
«Нет сомнения нисколько, - 
Я размыслил, - как тут быть? 
Сумасшедшая - и только! 
Как мне бабу с рук-то сбыть? 
  
Как спровадить? - Тут извольте 
Дипломатику подвесть!» 
Вот и начал я: «Позвольте... 
То есть... с кем имею честь?.. 
  
Кто вы? Есть у вас родные?» 
А она: «Мне бог - родня. 
_Правда_ - имя мне; иные 
Кличут _истиной_ меня». 
  
«Вы себя принарядили, - 
Не узнал вас оттого; 
Прежде, кажется, ходили 
Просто так - безо всего». 
  
«Да, бывало мне привычно 
Появляться в наготе, 
Да сказали - неприлично! 
Времена пошли не те. 
  
Приоделась. Спорить с веком 
Не хочу, а всё же - нет - 
Не сошлась я с человеком, 
Всё меня не любит свет. 
  
Прежде многих гнула круто 
При Великом я Петре, 
И порою в виде шута 
Появлялась при дворе. 
  
Царь мою прощал мне дикость 
И доволен был вполне. 
Чем сильнее в ком великость, 
Тем сильней любовь ко мне. 
  
Говорю, бывало, грубо 
И со злостью натощак, - 
Многим было и не любо, 
А терпели кое-как. 
  
Ведь и нынче без уклонок 
Правдолюбья полон царь, 
Да уж свет стал больно тонок 
И хитер - не то что встарь. 
  
Уж к иным теперь и с лаской 
Подойдешь - кричат: «Назад!» 
Что тут делать? - Раз под маской 
Забралась я в маскарад, - 
  
И, под важностью пустою 
Видя темные дела, 
К господину со звездою 
Там я с книксом подошла. 
  
Он зевал, а тут от скуки 
Обратился вмиг ко мне, 
И дрожит, и жмет мне руки; 
«Ah! Beau masque! Je te connais» {*}. 
{* «Ax! Прекрасная маска! 
Я тебя знаю» (франц.). - Ред.} 
  
«Ты узнал меня, - я рада. 
С откровенностью прямой 
В пестрой свалке маскарада 
Потолкуем, милый мой! 
  
Правда - я. Со мной ты знался, 
Обо мне ты хлопотал, 
Как туда-сюда метался 
Да бессилен был и мал. 
  
А теперь, как вздул ты перья, 
Что раскормленный петух, 
Стал ты чужд ко мне доверья 
И к моим намекам глух. 
  
Обо мне где слово к речи, 
Там ты мастер - ух какой - 
Пожимать картинно плечи 
Да помахивать рукой. 
  
Здравствуй! Вот мы где столкнулись! 
Тут я шепотом, тайком 
Начала лишь... Отвернулись - 
И пошли бочком, бочком. 
  
Я к другому. То был тучный, 
Ловкий, бойкий на язык 
И весьма благополучный 
Полновесный откупщик, 
  
С виду добрый, круглолицый... 
Хвать я под руку его 
Да насчет винца с водицей... 
Он смеется... «Ничего, - 
  
Говорит, - такого рода 
Это дельце... не могу... 
Я-де нравственность народа 
Этой штучкой берегу. 
  
Я люблю мою отчизну, - 
Говорит, - люблю я Русь; 
Видя сплошь дороговизну, 
Всё о бедных я пекусь. 
  
Там сиротку, там вдовицу 
Утешаю. Вот - вдвоем 
Хочешь ехать за границу? 
Едем! - Славно поживем». 
  
«Бог с тобою! - говорю я. - 
У меня в уме не то. 
За границу не хочу я, 
И тебе туда на что? 
  
Ведь и здесь тебе знакома 
Роскошь всех земных столиц. 
За границу! - Ведь и дома 
Ты выходишь из границ. 
  
У тебя за чудом чудо, 
Дом твой золотом горит». 
- «Ну так что ж? А ты откуда 
Здесь явилась?» - говорит, 
  
«Да сейчас из кабака я, 
Где ты много плутней ввел». 
- «Тьфу! Несносная какая! 
Убирайся ж!» -И пошел. 
  
К звездоносцу-то лихому 
Подошел и стал с ним в ряд. 
Я потом к тому, к другому - 
Нет, - и слушать не хотят: 
  
Мы-де знаем эти сказки! 
Подошла бы к одному, 
Да кругом толпятся маски, 
Нет и доступа к нему; 
  
Те лишь прочь, уж те подскочут, 
Те и те его хотят, 
Рвут его, визжат, хохочут. 
«Милый! Милый!» - говорят, 
  
Это - нежный, легкокрылый 
Друг веселья, скуки бич, 
Был сын Курочкина милый, 
Вечно милый Петр Ильич, 
  
Между тем гроза висела 
В черной туче надо мной, - 
Те, кому я надоела, 
Объяснились меж собой: 
  
Так и так. Пошла огласка! 
«Здесь, с другими зауряд, 
Неприличная есть маска - 
Надо вывесть, - говорят. – 
  
Как змея с опасным жалом, 
Здесь та маска с языком. 
Надо вывесть со скандалом, 
Сиречь - с полным торжеством, 
  
Ишь, себя средь маскарада 
Правдой дерзкая зовет! 
Разыскать, разведать надо, 
Где и как она живет». 
  
Но по счастью, кров и пища 
Мне менялись в день из дня, 
Постоянного ж жилища 
Не имелось у меня - 
  
Не нашли. И рады были, 
Что исчез мой в мире след, 
И в газетах объявили: 
«Успокойтесь! Правды нет; 
  
Где-то без вести пропала, 
Страхом быв поражена, 
Так как прежде проживала 
Всё без паспорта она 
  
И при наглом самозванстве 
Замечалась кое в чем, 
Как-то: в пьянстве, и буянстве, 
И шатании ночном. 
  
Ныне - всё благополучно», 
Я ж тихонько здесь и там 
Укрывалась где сподручно - 
По каморкам, по углам. 
  
Вижу - бал. Под ночи дымкой 
Люди пляшут до зари. 
Что ж мне так быть - нелюдимкой? 
Повернулась - раз-два-три - 
  
И на бал влетела мухой - 
И, чтоб скуки избежать, 
Над танцующей старухой 
Завертясь, давай жужжать: 
  
«Стыдно! Стыдно! Из танцорок 
Вышла, вышла, - ей жужжу. - 
С лишком сорок! С лишком сорок! 
Стыдно! Стыдно! Всем скажу». 
  
Мучу бедную старуху: 
Чуть немного отлечу, 
Да опять, опять ей к уху, 
И опять застрекочу. 
  
Та смутилась, побледнела. 
Кавалер ей: «Ах! Ваш вид... 
Что вдруг с вами?» - «Зашумело 
Что-то в ухе, - говорит, - 
  
Что-то скверное такое... 
Ах, несносно! Дурно мне!» 
Я ж, прервав жужжанье злое, 
Поскорее - к стороне. 
  
Подлетела к молодежи: 
Дай послушаю, что тут! 
И прислушалась: о боже! 
О творец мой! Страшно лгут! 
  
Лгут мужчины без границы, - 
Ну, уж те на то пошли! 
Как же дамы, как девицы - 
Эти ангелы земли?.. 
  
Одного со мною пола! 
В подражанье, верно, мне 
Кое-что у них и голо, - 
И как бойко лгут оне! 
  
Лгут - и нет средь бальной речи 
Откровенности следа: 
Только груди, только плечи 
Откровенны хоть куда! 
  
Всюду сплетни, ковы, путы, 
Лепет женской клеветы; 
Платья ж пышно, пышно вздуты 
Полнотою пустоты. 
  
Ложь - в глазах, в рукопожатьях, - 
Ложь - и шепотом, и вслух! 
Там - ломбардный запах в платьях, 
В бриллиантах тот же дух. 
  
В том углу долгами пахнет, 
В этом - взятками несет, 
Там карман, тут совесть чахнет; 
Всех змей роскоши сосет. 
  
Вот сошлись в сторонке двое. 
Разговор их: «Что вы? как?» 
- «Ничего». - «Нет - что такое? 
Вы невеселы». - «Да так - 
  
Скучно! Денег нет, признаться». 
- «На себя должны пенять, - 
Вам бы чем-нибудь заняться!» 
- «Нет, мне лучше бы занять». 
  
Там - девицы. Шепот: «Нина! 
Как ты ласкова к тому!.. 
Разве любишь? - Старичина! 
Можно ль чувствовать к нему?..» 
  
«Quelle idee, ma chere! {*} Он сходен 
С чертом! Гадок! Вижу я - 
Для любви уж он не годен, 
А годился бы в мужья!» 
{* «Какая мысль, моя дорогая!» 
     (Франц.). - Ред.} 
  
Тошно стало мне на бале, - 
Всё обман, как погляжу, - 
И давай летать по зале 
Я с жужжаньем - жу-жу-жу, - 
  
Зашумела что есть духу... 
Тут поднялся ропот злой - 
Закричали: «Выгнать муху!» 
И вошел лакей с метлой. 
  
Я ж, все тайны обнаружив, - 
Между лент и марабу, 
Между блонд, цветов и кружев 
Поскорей - в камин, в трубу - 
  
И на воздух! - И помчалась, 
Проклиная эту ложь, 
И потом где ни металась- 
В разных видах всюду то ж. 
  
Там в театр я залетела 
И на сцену забралась, 
Да Шекспиром так взгремела, 
Что вся зала потряслась. 
  
Что же пользы? - Огневая 
Без следов прошла гроза, - 
Тот при выходе, зевая, 
Протирал себе глаза, 
  
Тот чихнул: стихом гигантским 
Как Шекспир в него метал, 
Он ему лишь, как шампанским, 
Только нос пощекотал. 
  
И любви моей и дружбы, 
Словно тяжкого креста, 
Все бегут. Искала службы, - 
Не даются мне места. 
  
Обращалась и к вельможам, 
Говорят: «На этот раз 
Вас принять к себе не можем; 
Мы совсем не знаем вас. 
  
Эдак бродят и беглянки! 
Вы во что б пошли скорей?» 
Говорю: «Хоть в гувернантки - 
К воспитанию детей». 
  
«А! Вы разве иностранка?» 
- «Нет, мой край - и здесь, и там». 
- «Что же вы за гувернантка? 
Как детей доверить вам? 
  
Вы б учили жить их в свете 
По каким же образцам?» 
- «Я б старалась-де, чтоб дети 
Не подобились отцам». 
  
«А! Так вот вы как хотите! 
Люди! Эй!» - Пошел трезвон. 
Раскричались: «Прогоните 
Эту бешеную вон!» 
  
Убралась. Потом попала 
Я за дерзость в съезжий дом 
И везде перебывала - 
И в суде, и под судом. 
  
Там - продажность, там - интриги, - 
Всех язвят слова мои; 
Я совалась уж и в книги, 
И в журнальные статьи. 
  
Прежде «Стой, - кричали, - дура!» 
А теперь коё-куда 
Благородная цензура 
Пропускает иногда. 
  
Место есть мне и в законе, 
И в евангельских чертах, 
Место - с кесарем на троне, 
Место - в мыслях и словах. 
  
Эта сфера мне готова, 
Дальше ж, как ни стерегу - 
Ни из мысли, ни из слова 
В жизнь ворваться не могу; 
  
Не могу вломиться в дело: 
Не пускают. Тьма преград! 
Всех нечестье одолело, 
В деле правды не хотят. 
  
Против этой лжи проклятой, 
Чтоб пройти между теснин, - 
Нужен мощный мне ходатай, 
Нужен крепкий гражданин». 
  
«От меня чего ж ты хочешь? - 
Наконец я вопросил. - 
Ждешь чего? О чем хлопочешь? 
У меня не много сил. 
  
Если бедный стихотворец 
И пойдет, в твой рог трубя, 
Воевать - он ратоборец 
Ненадежный за тебя. 
  
Он дороги не прорубит 
Сквозь дремучий лес тебе, 
А себя лишь только сгубит, 
Наживет врагов себе. 
  
Закричат: «Да он - несносный! 
Он мутит наш мирный век, 
На беду - звонкоголосный, 
Беспокойный человек!» 
  
Ты всё рвешься в безграничность, 
Если ж нет тебе границ - 
Ты как раз заденешь личность, 
А коснись-ка только лиц! 
  
И меня с тобой прогонят, 
И меня с тобой убьют, 
И с тобою похоронят, 
Память вечную споют. 
  
Мир на нас восстанет целый: 
Он ведь лжи могучий сын. 
На Руси твой голос смелый 
Царь лишь выдержит один - 
  
Оттого что, в высшей доле, 
Рыцарь божьей правоты - 
Он на царственном престоле 
И высок и прям, как ты. 
  
Не зови ж меня к тревогам! 
Поздно! Дай мне отдохнуть! 
Спать хочу я. С богом! С богом! 
Отправляйся! Добрый путь! 
  
Если ж хочешь - в извещенье, 
Как с тобой я речь держу, 
О твоем я посещенье 
Добрым людям расскажу». 
  
          1857

Поэтическая викторина

Популярные стихи

Вероника Тушнова
Вероника Тушнова «Раскаяние»
Владимир Маяковский
Владимир Маяковский «Строго воспрещается»
Андрей Дементьев
Андрей Дементьев «Памяти сына»
Николай Некрасов
Николай Некрасов «Мы с тобой бестолковые люди...»
Александр Кушнер
Александр Кушнер «Быть нелюбимым! Боже мой!»
Андрей Дементьев
Андрей Дементьев «В жизни часто бывает...»