Владимир Бенедиктов

Владимир Бенедиктов

Благодарю тебя: меня ты отрывала 
От пошлости земной, и, отряхая прах,  
С тобой моя душа все в мире забывала 
И сладко мучилась в таинственны трудах. 
      
Сначала озарять пир юности кипучей 
Влетала ты ко мне в златые дни забав.  
Гремя литаврами и бубнами созвучий,  
Покровы распахнув и дико разметав 
Густые волосы по обнаженной груди.  
Тебя так видели и осуждали люди 
Нескромность буйную. Порою твой убор 
Был слишком прихотлив и оскорблял их 
     взор.  
Сказали: он блестящ не в меру, он 
     изыскан,  
И амброй чересчур и мускусом напрыскан, 
      
И ты казалась им кокеткою пустой,  
Продажной прелестью, бездушной 
     красотой.  
Мир строг: он осудил твою младую 
     шалость,  
Твой бешенный порыв; твоих проступков 
     малость 
Он в преступление тяжелое вменил;  
Ты скрылась от него, и он тебя забыл.  
Но в тишине, в глуши меня ты не забыла, 
      
И в зрелом возрасте мой угол посетила:  
Благодарю тебя! - Уже не молода 
Ты мне являешься, не так, как в те 
     года,  
Одета запросто, застегнута на шею,  
Без колец, без серег, но с прежнею 
     своею 
Улыбкой, лаской ты сидишь со мной в 
     тиши,  
И сладко видеть мне, что ты не без 
     души,  
Что мир тебя считал прелестницей 
     минутной 
Несправедливо... нет! В разгульности 
     беспутной 
Не промотала ты святых даров творца;  
Ты не румянила и в юности лица,  
Ты от природы так красна была, - и 
     цельный 
Кудрявый локон был твой локон 
     неподдельный,  
И не носила ты пришпиленной косы,  
Скрученной напрокат и взятой на часы.  
О нет, ты не была кокеткою презренной,  
И, может быть, ко мне в приязни 
     неизменной,  
Переживя меня, старушкой доброй ты 
Положишь мне на гроб последние цветы. 
  
          1859