Владимир Бенедиктов

Владимир Бенедиктов

Был то век Екатерины, 
В море наши исполины 
Дали вновь урок чалме, 
Налетев на сопостата, 
Нашей матушки ребята 
Отличились при Чесме. 
  
Наш орел изринул пламя - 
И поникло турков знамя, 
Затрещала их луна, 
Флот их взорван - и во влагу 
Брошен в снедь архипелагу, 
Возмущенному до дна. 
  
Пронеслась лишь весть победы 
  
Взликовали наши деды, 
В гуд пошли колокола, 
Пушки гаркнули в столице: 
Слава матушке царице! 
Храбрым детушкам хвала! 
  
Се добыча их отваги, - 
Кораблей турецких флаги 
В крепость вносятся - ура! – 
И, усвоенные кровно, 
Посвящаются любовно 
Вечной памяти Петра. 
  
Там - Невы в широкой раме 
Есть гробница в божьем храме 
Под короной золотой. 
Над заветной той гробницей 
С римской цифрой - I (единицей) 
Русский выведен - П (покой), 
  
Там - кузнец своей державы, 
Дивный плотник русской славы, 
Что, учась весь век, учил, 
С топором, с дубинкой, с ломом, 
С молотком, с огнем и громом, 
Сном глубоким опочил. 
  
По царицыну веленью 
Те трофеи стали сенью 
Над гробницею того, 
Чья вся жизнь была работа, 
Кто отцом, творцом был флота. 
Возбудителем всего. 
  
И гробница под навесом - 
Под густым знаменным лесом - 
  
Говорила за него... 
Всюду честь воздать хотела 
Продолжительница дела 
Начинателю его. 
  
Не умрут дела благие! 
Там соборне литургия 
Совершается над ним, 
Там - сановные все лица 
И сама императрица 
С золотым двором своим. 
  
И средь общего вниманья 
Для духовного вещанья 
Вышел пастырь на амвон, - 
То был он - медоречивый 
Славный пахарь божьей нивы, 
Словосеятель - Платон, - 
  
Тот, что посох брал, и, стоя 
Перед паствой, без налоя, 
Слух и сердце увлекал, 
И при страшносудных спросах, 
Поднимая грозно посох, 
Им об землю ударял. 
  
Вот он вышел бросить слово 
При ниспосланных нам снова 
Знаках божьих благостынь 
И изрек сначала строго 
Имя троичное бога 
С утвердительным «аминь». 
  
И безмолвье воцарилось... 
Ждали все - молчанье длилось. 
Мнилось - пастырь онемел. 
Шепот в слушателях бродит: 
«Знать, он слова не находит, 
Дар глагола отлетел». 
  
Ждут... и вдруг, к турецким стягам 
Обратясь, широким шагом 
Он с амвонного ковра 
Устремился на гробницу 
И простер свою десницу 
Над останками Петра. 
  
Все невольно содрогнулись, 
И тайком переглянулись, 
И поникшие стоят... 
Сквозь разлитый в сфере храма 
Дым дрожащий фимиама. 
Стены, виделось, дрожат. 
  
И, простертою десницей 
Двигнут, вскользь над той гробницей, 
Строй знамен, как ряд теней, 
Что вокруг шатром сомкнулся, 
Зашатался, всколыхнулся 
И развеялся над ней. 
  
И над чествуемым прахом 
Ризы пасторской размахом 
Всколебалось пламя свеч; 
Сень, казалось, гробовая 
Потряслась, и громовая 
Излилась Платона речь. 
  
И прогрянул глас витии: 
«Петр! Восстань! И виждь России 
Силу, доблесть, славу, честь! 
Се трофеи новой брани! 
Морелюбец наш! Восстани 
И услышь благую весть!» 
  
И меж тем как слов гремящих 
Мощь разила предстоящих, 
Произнес из них один 
Робким шепотом, с запинкой: 
«Что он кличет? - Ведь с дубинкой 
Встанет грозный исполин!» 
  
          1856

Поэтическая викторина

Популярные стихи

Александр Твардовский
Александр Твардовский «Рассказ танкиста»
Николай Некрасов
Николай Некрасов «Демону»
Сергей Михалков
Сергей Михалков «Финтифлюшкин»
Роберт Рождественский
Роберт Рождественский «Все начинается с любви...»
Иосиф Бродский
Иосиф Бродский «Новые стансы к Августе»
Фёдор Глинка
Фёдор Глинка «Солдатская песнь»