Владимир
Алисов

Ядро

возьмём с собой чебурашку уйдём в поля я хочу проверить вертится ли земля голубые чашки хрустальные черепки постоим у реки золотые годы серебряная струна всё уносят воды всем ворожит волна в небе ангелов стая в ложке горчащий мёд кому надо поймёт всё прозрачно и просто жизнь и её пути почитай таинственный остров на пальце ключ покрути хочешь водки выпьем расколем пустой орех ядро разделим на всех

Новая жизнь

Новая жизнь этот вечный поток под окнами красный синий зелёный будто всю жизнь едешь оставаясь на месте недостаток только один короткое замыкание ностальгии в отсутствие чистой воды впрочем я покупаю бутылочную в супермаркете по утрам в новом плаще напоминаю себе ящерицу с раздутым капюшоном чищу зубы отказываюсь от джин-тоника видимо это и есть la vita nuova новая жизнь

Сирена

угасающий жар остывающий свет на змеящейся в полночь трассе фосфорической вспышкой рождённого сном фаринелли от алого бархата до выхода на полукруг эстрады заклинаемой манипулятором вплоть до керамических глаз гаснут распахнутые экраны осыпанные лепестками металлических роз что распяты на серебре викторианских рыбок вилок на монохромной клеёнке снега и сирена реанимации напоминая о вечном без оглядки вскрикивает декабрь январь февраль

Цецилия

непричёсанная женщина пьёт водку на кухне из грязного стакана длинный мундштук китайский халат с драконами когда-то была первой красавицей района потом гадала по книге перемен на стене жёлтые фотографии и тень голубя её дочка даун скандирует мантру тоскуя по абсолюту майтрейя великий майтрейя

Ты видел

ты видел полоску света под дверью а я игру теней на красной кирпичной стене больничного корпуса за кадром остались подземные переходы грустный музыкант у торгового центра настоящее или воображаемое несчастье на стенах трещины асфальт отражается в небе

Прощание

утром сирены взорвали воздух как динамит белое солнце не встретилось с красной луной белое солнце в глазах моих вечно стоит я прощаюсь с городом или город со мной здесь я скрывался от школы как маугли от балу пил в кустах портвейн друзья стояли стеной мент озадачен прилип кобурой к стволу я прощаюсь с городом или город со мной здесь наши окна встречались стеклом к стеклу брежнев сменял хрущёва стужу сменял зной брось сигарету я постою на углу я прощаюсь с городом или город со мной

Обрывки

и я театра был любитель там танцевал шаман-вредитель прожектор кружит хлопья света и аскорбинку тянет света запомни имя – чинчраквелла оно поёт как каравелла

* * *

улыбались трепались клялись непонятно о чём эта быль этот шум этот путь эта высь словно ветром смахнуло пыль кто-то спорил про рагнарёк про лесную богиню-рысь я запомнил пивной ларёк там был лозунг «оздоровись»

* * *

размагнитилась стрелка в груди увеличилась трещина мира погоди уходить погоди вот подъезд и свободна квартира но утратили цену слова под ногами воздушная яма доуэль где твоя голова исса где же твоя фудзияма

Соль

много лет я плыл по водам и вот соль начала проступать на плечах на губах сделать бы её солёной

Закрой глаза

разговариваешь и рядом идёт женщина в белом в капюшоне бабочки и с чёрными крыльями обернулся уже нет её вверху на горе тропа хрустальные склянки отливают зеленью и деревья тёмные закрой глаза лицо руками закрой не ты ли из города моей молодости молча и в небе осколки светят голубой снег только во сне разрезан кленовой лодки руками узкими

Музыкант

Он играет у входа в пассаж, Выводя Yesterday без изъяна, И приплясывает муляж — Электронный танцор-обезьяна. Городская свинцовая пыль. Промелькнувшие годы без цели. Это сны. Это прошлого быль. Как стремительно мы постарели. Бросил сотку и долго стою. Эту горечь не вылечить пьянкой. Так играй. И на самом краю Я станцую с твоей обезьянкой.

Снова в путь пойдём

на чердаках в разрезе сна ретортой сердца на крови такая мокрая весна такой отчаянной любви и встанет за окном вода а воздух древний лишь огонь мы снова в путь пойдём тогда и вместе с нами красный конь зачем пространству умирать глагольно рифмами трубя ведь можем яблоко познать а я горжусь и за тебя лишь чайник снять из Подтишка но и кофейникам назло и слов слоновых полвершка найдёшь коль много повезло пришёл женьшень за ним панцуй на лебединые холмы а ты козлёнком потанцуй и напиши «здесь были мы» последний снег последний раз снегурки тают на стене и самый главный водолаз поймал титаника на дне

В этом поле

в этом поле где запах шершавого дыма тропа занесена снегом и сквозь пелену чтобы это услышать надо быть здесь никого вокруг но тихая песня будто оберег из руки в руку голоса и все живы у Бога

Ветер

с утра истеричные городские птицы нервно стучат в окно ветер ветер кофейный автомат тирамису чизкейки в корзинках осень осень и ветер в моих волосах запутавший руки твои у кулинарного дворика подкурить мальборо на ветру проходящий поезд в 10.40 красный зрачок ЖД циклопа в баре где водку подают в китайских чайниках с вишнями разговариваю об эстетике возрождения и ценах на крытом рынке директор застрелен игра в монополию лизнув зелёную гвинейскую марку приклеиваю её к столешнице ты выворачиваешь нутро сумочки на столик в поисках чёрной помады сотовый ключи молескин папа римский готовится сообщить о конце света цельнометаллические цинковые зеркала повернулись под землёй и пришёл большой ветер из пустыни учёные не могут определить скорость тьмы закрываю глаза прячу лицо в ладонях бывает ли темнота темнее тёмного оживают гранитные статуи ходят говорят и рассыпаются в пыль волосы волосы в струях прозрачной воды вечно склонясь сидеть над бегущим ручьём голосами водопадов твоих я скажу на своём языке ветер предместья из детства грачиные гнёзда солома в расщелине веток крест на перепутье дорог ветер ветер

Фильм

Увлёкшись разговором на улице мы не заметили как дурацкие петушки прохожих сменились цилиндрами проехала карета шли пьер безухов с пушкиным прихлебывая пиво из банок снимали фильм вдруг мне показалось что они настоящие а я переодетый актёр из фантастической массовки

Клин

Паутина разных дорог вместо компаса журавлиный клин вбитый в подкорку