Вита Штивельман

Вита Штивельман

Четвёртое измерение № 19 (187) от 1 июля 2011 г.

Подборка: Комедия дель арте

Два ронделя для сайта знакомств

 

1.

 

В плену у виртуальных грёз,

в тисках пароля и логина, –

очнись, прелестная фемина!

О, не роняй напрасных слёз

 

в ответ на каверзный вопрос

назойливого сисадмина –

в плену у виртуальных грёз,

в тисках пароля и логина.

 

Однажды имиджи из роз

пришлёт твой будущий любимый.

Опутанный веб-паутиной,

он тоже детство перерос

в плену у виртуальных грёз.

 

2.

 

Вооружённый лишь экраном,

молясь на быстрый интернет,

забыв дела, друзей, обед,

кредитки, сдачу по карманам,

 

о славный рыцарь, – «да» иль «нет»

прочтёшь ты из дали туманной, –

вооружённый лишь экраном,

молясь на быстрый интернет!

 

Да не столкнёшься ты с обманом!

Да не забудешь свой обет –

прекрасных дам и дольний свет

любить, сражаясь неустанно, –

вооружённый лишь экраном. 

 

* * *

 

Кто же, как же растолку-

ет про свет про белый нам:

не вмещается в строку,

не ложится в стенку кам-

нем, не хочет из палит-

ры да перейти на холст,

не вливается в молит-

ву, из глаз не льётся слёз-

ной водою и аккор-

дом его не ухватить,

и на Бога и на чёр-

та да не расколотить.

 

Разве только подсмотреть

будто бы в дверной глазок,

как бессмертие и смерть

запряглись в один возок.

 

Мне как-то опостылели стихи...

 

Мне как-то опостылели стихи:

прокрустовы объятия хореев,

анапестов и прочей ахинеи, –

опилки лингвистической трухи.

 

И роза, как известно, пахнет розой, –

оставив рифмы для людских забав.

И в общем, непечатен кошкин мяв.

И, нецензурные, грохочут грозы.

 

Есть – в небе самолёта белый след,

и есть – синеющие ногти смерти,

есть – новорожденный в тугом конверте.

А что касается стихов – их нет.

 

Весеннее танго

 

Весна раскрыла небеса свои бездонные

и каждый день коктейли смешивала новые,

добавив капли из сосулек и готовые

крупинки запаха из нежных смол лесных.

 

Весна кружила нас неделями бессонными,

смеясь, раскидывала льдины неподъёмные.

Мы были крошечные, а весна – огромная.

Мы затерялись на ладони у весны.

 

Балаган (Комедия дель Арте)

 

Телом и душой в дороге

и под солнцем и в тумане

мы – ночуем под пологом

мы – кочуем в балагане

 

мы пестры своим нарядом

не найдёте нас на карте

мы – нигде и всё же рядом

мы – Комедия Дель Арте

 

Без обеденной похлёбки

но всегда с вином и хлебом

мы – насмешливы и ловки

мы – скитаемся под небом

 

Балаганчик наш услышит

и юнец и муж ревнивый

В этом мире неподвижном

лишь комедианты живы

 

Хвастается Скарамучча

сквернословит Панталоне

глупый доктор право учит

Флавио притворно стонет

 

Маске чёрной, маске белой

подыграет мандолина

ходит на руках Бригелла

ножкой машет Коломбина

 

Карнавал раскрыл объятья

выходите недотроги

мы такую ночь закатим

чтоб завидовали боги!

 

Дежавю

 

Я когда-то жила в этом городе – только очень, очень давно.

Эти красные крыши косые ни на что не похожи – но

 

под одной из них была комната с холщовой занавеской и грубым столом.

На него я ставила корзинку из зеленной лавки, рывком.

 

А по этим каменным плитам сбегала к холодному морю вниз –

там стояли разноцветные лодки, и наглые чайки дрались.

 

Эта память даже не моя, просто кожа моих рук –

помнит стирку в деревянном корыте. Именно так. И неритмичный стук

 

сердца вторит стуку колёс наверху, шуму мостовой и телег.

Я конечно жила в этом городе: это так же верно, как то что снег

 

бел. Как то что ночь черна и серафим шестикрыл.

Скажи мне пожалуйста – только правду – а ты – жил?

 

 

* * *

 

Что с человеком ни делай,

он упорно ползёт на кладбище.

Михаил Жванецкий

 

Что ты только не скажи,

Из меня уходит жизнь.

Как на выдох птичья трель,

как на вдохе – лёгкий хмель, –

непрерывно, непременно,

неизбежно, незабвенно.

В полдень в поле – вкусом хлеба,

Шариком воздушным в небо,

на асфальте – скрипом шин

из меня уходит жизнь.

 

Сиднем сядь и пляс пляши –

всё равно уходит жизнь.

И когда висок болит,

и когда закат вдали,

жаждой – пить! – и всякой жаждой,

криком «Нет!», улыбкой каждой,

схваткой, страстью, кровью, тенью,

нерожденьем и рожденьем,

каплей правды, морем лжи

из меня уходит жизнь.

Что тут скажешь? Разве всхлипнешь

или крикнешь: «Ну и влипли!»

И прищуришься надменно.

Только медленно и верно,

невозможно, непреложно,

беспрепятственно, безбожно,

святотатственно, прекрасно,

жизнь – без вида и без гласа –

беспощадно, как и раньше,

без тоски и без реванша,

беззастенчиво, безмерно,

беспричинно, беспримерно,

непрерывно, непременно,

неизбежно, несомненно...

 

Я – осень

 

Я – Осень.

Я очень-очень молода,

но золотая у меня

проседь.

Я разгорелась вдалеке.

А в вашем каменном цветке

дымном

нагие прелести мои

продам задорого, ну и

мимо.

В меня влюблён старик Весна,

и парень Лето неспроста

манит.

И поглощающий тома

науки, зрелый муж Зима

глянет

мне вслед, а я уже не здесь.

А люди говорят про стресс,

и моду,

и про политику. А я,

ну совершенно не таясь,

горстью

рассыплю бешеные дни.

А как проплещутся они,

после,

как только промелькнут они,

я вставлю в глаз монокль луны

и гляну в воду.

 

Антинародные мудрости

 

Ни черта копейка рубль не бережёт.

И удобней воевать по одиночке.

Не везёт родившимся в сорочке.

Каплями я воду пью с лица

 

дождевую. Соловей опять поёт

по уши в зубах у ненавистной кошки.

Бегают за ртом хлебные крошки.

И не стерпится, не слюбится.

 

Очень даже нужен прошлогодний снег.

Свиноматки обожают мелкий бисер.

Только дуракам закон и писан.

Что посеял – в жизни не пожнёшь!

 

Может, будет урожай-то и хорош,

только там растёт не то, что ты посеял.

Города берёт совсем не смелость.

А цыплят считают по весне.

 

Вот и присказкам моим пришёл конец.

Добрый молодец, снимай лапшинки с уха!

Сказка – ложь, я доложу вам сухо.

Ты не слушал? Ну и молодец.

 

Поздравительные стихи женщине

вообще женщине, написанные автором

в собственный день рождения

 

Я вам желаю, ныне и присно,

чтобы колготки не рвались так быстро,

чтобы когда опоздание душит,

транспорт подъехал, который вам нужен.

Чтоб телеграммой шли добрые вести,

чтобы не вскакивал прыщик на фэйсе,

чтоб на душе не скребли, не мяукали

кошки. Мужья чтоб и новые туфли

не раздражали и были не в тягость...

Моря цветов вам и пригоршней ягод!

Чтоб, если надо, легла чёлка ровненько,

чтобы не скучными были любовники,

чтобы на жизненном, стало быть, поле

вдоволь бы битвы, покоя и воли...

 

Все остальные алмазные грани

сами сверкнут. Без моих пожеланий.

 

Мистер Зет

 

Каждый вечер выходил из-за кулис

с нежным голосом и в маске мистер Икс.

Мистер Игрек был могучий, как атлет,

ну а мне опять приснился мистер Зет.

 

Мистер Зет, любитель рома

и портовый сердцеед.

Мистер Зет, избранник моря,

этот странный мистер Зет.

 

Я забросила и книжки и тетрадь.

Научилась лихо джигу танцевать.

Падший ангел подарил мне свой браслет

в час, когда меня заметил мистер Зет.

 

Мистер Зет, любитель рома

и портовый сердцеед.

Мистер Зет, избранник моря,

славный, буйный мистер Зет.

 

Снова флот его уплыл за анашой.

Я верна ему не телом, но душой.

Пусть провалится к чертям весь белый свет!

Ты всегда со мною, милый мистер Зет.

 

Мистер Зет, любитель рома

и портовый сердцеед.

Мистер Зет, избранник моря,

лучший в мире мистер Зет.

 

* * *

 

...и если любовь кончена, то она

рушится, как после взрыва, – вздрогнув, рушится стена.

И ещё некоторое время

                в воздухе стоит каменная пыль, –

ни вдохнуть её, ни выдохнуть,

ни сесть, ни встать.

А потом

только доски и камни

валяются под ногами

и мешают идти,

и нечем дышать.

 

Март

 

Опухшими от слёз

огромными глазами

полубезумный март

в моё окошко глянет.

Ты снова, снова здесь.

мальчишка, вечный странник,

продрогший нищий принц.

Поколдовав ручьями,

на горсти разобрав

последние сугробы,

отпустишь тополей

уставшую охрану

и дальше побредёшь,

обманутый случайно,

в дырявых сапогах

расхлябанной дорогой.

 

* * *

 

А небо отражается в реке.

И твердь одна, прозрачна и бездонна,

на твердь другую смотрит благосклонно.

Река лукавит. Блики вдалеке.

 

А звёзды отражаются в цветах.

Цветы вбирают всеми лепестками

вечерних звёзд безмолвное мерцанье

и отвечают трепетом листа.

 

Вот так же, расточительно нежны,

мои глаза в твоих отражены.

 

Эмигрантское

 

...нет не знаю я что хуже,

нет не знаю я что лучше.

Пробираясь через стужу,

продираясь сквозь колючий

белый сумрак, скользкий, мглистый,

я протягивала руку.

Всхлипывал замок английский,

тапочкам татарским вторя,

шарканью побитых лестниц.

Хвойный лес со мною спорил.

Я оплачивала место

в каждом транспорте наземном,

и в надземном, и в надводном

аккуратно. И с везеньем

мне везёт бесповоротно.

Но когда – глаза раскосы –

вдаль поёт безумный Сирин,

в сон врываются без спросу

осени моей осины.

 

Весна

 

Ты пробовал засечь весны начало?

Ты, дурень, спишь и кутаешься в плед.

А то – картошку варишь на обед.

А то – перестилаешь покрывала.

И вдруг, без объявления войны,

как грянут птицы маршевым мажором!

Дверь настежь – ну, беги за этим вздором...

Нет, в жизни не поймать тебе весны!

 

Лимерики в любую погоду

 

1.

 

Водитель трамвая в Торонто

никогда не видал горизонта.

Как-то ночью молодка

позвала его в лодку.

Отказался шофёр из Торонто.

 

2.

 

Один программист из Оттавы

был помешан на соке гуавы.

Говорили друзья,

что глотает он яд

но не слушал чудак из Оттавы.

 

3.

 

Каждый день, закупивши поп-корна,

Мэри смотрит жестокое порно.

Говорят ей подружки,

что живые-то – лучше.

Но бедняжка ужасно упорна.

 

4.

 

Вот такая сегодня погода,

что уйду в монастырь на полгода.

Я укроюсь туда.

Ну а выйду когда

я пойму что такое свобода.

 

5.

 

Чтобы ноги не вязли в грязи,

Он открыл обувной маназин.

Покупали охотно

и сандальи и боты.

Но пугало отсутствие зим.

 

6.

 

Два знакомых моих крокодила

целый день не выходят из ила.

Как-то я их спросила –

что за польза от ила.

Не ответили два крокодила.