Вилли Мельников

Вилли Мельников

Четвёртое измерение № 29 (377) от 11 октября 2016 г.

Подборка: Лингвогобелены

Стихи на муфтолингве

* * *

 

Грёзно-горек на горе Кармель

Недозревший плод самообманго...

Посадил ковчег на кара-мель

Капитан второго бумеранга.

 

Раздробилье неделишных глав, –

И строй(цели)бат – почти у цели;

И в утопке не горит фри-лав,

Если маки рвал Маккиавелли.

 

Год кобылы любит ход конём,

Ветербург – надменная Коломна.

...Что в гостеприимени моём,

Раз пророчеств отчество бездомно?

 

И на озаревности скачок

Подсознахарь не даёт отсрочки.

В оболочке радужной – зрачок;

Радуга ж не знает оболочки.

 

Извержерло вырвало слегка

Пики из-под облачной опеки...

Эпизодчий строит на века

Плоско-пластилиновые мекки.

 

Диагноз себе

 

Неотвратиканье секунд –

в Икараоке океана,

в чьём плеске, замершем во фрунт,

умылась Юлия Пастрана.

 

Дверь-отопричник повзрослел.

В скорогоморрках стынет сера.

И озаглавил Имхотеп

мир пирамидою Джосера.

 

Как, разозлира, ты глупа!

За песни платят в чентезимо!..

Александрийская столпа

спешит скосить дворец озимый.

 

В китах кипит адреналим:

там хороводолаз без шлема,

и досказательство своим

считает предопредилемма.

 

В противАгасфер облачить

решись глаголовы веков сам!

 

Волков ораторскую сыть

подай к столу немногословцам!..

 

Мой зодиагноз часто врёт.

Благодарю, благовест-готы!

Ведь не боится болеглот

сертификаторжной работы.

 

Ясновидеокассета из Вавилондона

 

Безответер дул

с оскалистых воль.

Средь слепых акул

акулист – король!..

 

Сухостойко-нескосим

слог заветно-едкий, –

шерстикрылый хиросим

делает заметки.

 

Кровопифий дрожь;

ресторакул пьян.

В запреДельфы вхож

изъяснов изъян.

 

Рыбам плакать пресно,

коль рыбак не слышит.

Не определестно

откровензель вышит.

 

Руслом высохшей струны

свяжем хрусткий наст мы;

сны Ветхозаветрены

от Экклезиастмы.

 

Обессилен синтез

симметризной мозга, –

«Стонкий кожи спин слез!» –

гумилилась розга.

 

Крот не зря не зряч.

Не погнать пером

Кали-Юнгу вскачь –

в архетипподром.

 

Ты, всакраленный в алтарь

приторный конфетиш!

Сном по радуге ударь –

вряд ли явь расцветишь...

 

* * *

 

Предчувствия – мои предотврачи.

Лечитесь, граф бесцеремонте-Кристо.

Мой дикобразум сном попробуй, помрачи –

Сдай кубики на степень кругочиста.

 

Мастер и Магритт

 

Январьвар неприступней, чем Форт-Нокс.

Из стен июниверсума расплав густ.

Разлёгшись на апрельсах, мартодокс

несентябрежно выпивал заздравгуст.

 

Горит мой самолёд-февраль, петляет;

оттаин приручьил ручную кладь я.

Суконная эпоха позволяет

носить неразрешёлковые платья!

 

Половником-луною облака мни

(карто’felicita – пюремещенье!..),

застёжками прозвав непромокамни

в н’одежде на потере-во-плащенье...

 

Констанция конечная, маэкстро!

Глубоководный сел на опохмель сон.

Полуночьем полей побеги бегства,

метройка-поезд – адмирал тоннельсон!

 

Царь каленДарий соткан сам из дат.

На пляже битв не пляшется пирриха.

Где новозелье празднует Герат,

пыхтит Москватья баба Бовариха.

 

Леониду Губанову

 

Холст тридцать семь на сорок два.

Такого же размера небо…

Мы воскресаем не от хлеба,

Его в свечах смочив едва.

 

Взмах птицать три на сорок вспять.

Такой же высоты безмерье…

Мы не от вьюг теряем перья,

В чернила бросив их вмерзать.

 

Даль сто отвёрст и насовсемь.

Такой же безвозврат – билетам.

И снег ложится нераздетым,

Всхрусталив мёрзлословья немь.

 

Шлем шестью жесть да на копьё.

Такой же глубины пронзелье.

Мы не распаханы в похмелье,

Стирая с терния репьё.

 

Кисть – пол-ручья на тьму песков.

Такой же жажды в море сахар.

Мы пьём из смерть-с-пути-сметафор,

Сжав апогейзеры висков.

 

Ночь свечью девять – в ноль луны.

В таких же снах – «павлинье око».

Очнувшись от опустошока,

Мы стали в паузах вольны.

 

* * *

 

Чёрный цвет – это

фиореневая Преображертва

радуги, возмущербно

назвавшей тяжёлтым

пустотаяньем его

предначертайную

непроницарственность

 

* * *

 

Почувствовав себя свободным,

центр перекрёстка

отправляется в путь,

но никогда не бывает

в дороге…

 

* * *

 

Споткнувшись о радугу,

падает, сгорая в

нечистоплотных

слоях атмосферы,

курс doll'ара

к динарию кесаря!..

 

* * *

 

Лучший отдых от себя –

закутаться с головою

в собственную тень.

 

* * *

 

Чтобы пробраться к себе настоящему,

мне пришлось

срезать острия пиков ещё не родившихся гор

и сделать из них отвар целебный, чтобы

напоить так и не созревшие глубины,

дабы излечить эти глубины

от возможности захлебнуться

в самих себе.

Чтобы пробраться к себе настоящему,

мне пришлось

приручить глубоководных птиц, которые

настолько излетали собственные крылья,

что обменяли их на плавники,

воспринимая занебесное безвоздушье

как глубину давным-давно высохшего озера…

Чтобы пробраться к себе настоящему, мне пришлось

изрезать берега убийственно прямого канала

и доказать ему, что он

может быть одной из артерий моего тела,

а он стал одной из вен

моего разума.