Виктор Хатеновский

Виктор Хатеновский

Четвёртое измерение № 36 (492) от 21 декабря 2019 г.

Подборка: Покуда Время ждёт

* * *

 

Вздорных игрищ не ищу я

В праздник. Без нашатыря,

Беспристрастная вещунья,

Не травмируй воздух зря.

Несподручно – казнокраду

Торговать подранком. Мгла

С дремлющего лба браваду

Чёрствым хлебом соскребла.

 

* * *

 

Возлюбленная мной, – в момент полураспада,

Жизнь, не растормошив признаньем роковым,

К безрадостной судьбе крамольного комбата

Примериваюсь, в грудь впуская терпкий дым.

Раздробленной судьбой – зачитываюсь. Скоро,

Потёртость вздорных плеч запрятав в соболя,

Ты под бравурный марш срамного приговора,

Жизнь выскоблив, сбежишь, как крыса с корабля.

 

* * *

 

Раздробленностью чувств не дорожа,

Обручена с болезненностью редкой,

Ты, как вакханка, кормишься с ножа;

Покуда Время (зверской табуреткой

Вооружившись), ждёт – не прекословь –

В надломленную искренность не веря,

Команды – чтоб крамольную любовь

Сроднить с землёй, как сдохнувшего зверя.

 

* * *

 

Сентябрь – строптив и своеволен –

Водой сбив с древних колоколен

Пернатых хищников, – как спички,

Швыряет листья в электрички.

Он кверцитроном вздорным метит

Вагоны: в них – люд праздный едет:

Кто – разрыхлять, мотыжить грядки;

Кто – к падшей, взбалмошной солдатке;

Кто – расчехлив с судьбой-кидалой

Контракт, – вдоль жизни захудалой

Стремглав бежит из Аустерлица

В Кузьминки – скурвиться и спиться.

 

* * *

 

Раздышавшись, филигранно

Cдвинув чувства набекрень,

В сентябре скандально, рано

С темнотой сроднился день.

Втиснув душу в чёрный китель,

Мгла неистовствует; в нём

Твой подследственный сожитель

Жизнь подкармливал враньём.

Тридцать лет о нём – не слышно.

Но, как встарь, в надсадный вой

Впившись, льнет – скоропостижно –

Жизнь к веревке бельевой.

 

* * *

 

Несносен день, отравленный разлукой

С немолодой возлюбленной. Как зверь,

Насторожись, слащавых фраз не слухай.

Взбодрись! И – выбей запертую дверь.

 

Постыдно ждать вердиктов из Детройта.

Не лучше ль в час назревших перемен,

Сорвав печать с пожарного брандспойта,

Смыть макияж с продажных мизансцен?!

 

* * *

 

«Вчера ещё в глаза глядел»...

М. Цветаева

 

Прокарантинив жизнь в Электростали,

С больной душой рассорившись, давно

Вы обо мне – и думать перестали...

Вы, дверь закрыв, захлопнули окно, –

Чтоб, став взрывным апологетом Сартра,

Я в скорбный день, в срамные вечера

Смог предпочесть раскормленное Завтра

Всем вашим чарам, вашему Вчера.

 

* * *

 

Мгла простёрлась над табло,

Подтверждая многократно –

Здесь, бесспорно, не тепло,

Здесь по-взрослому прохладно

В межсезонье. Здесь с утра,

В борозду вгрызаясь просом,

Смерть впускает медсестра

К пехотинцам и к матросам.

 

* * *

 

Хлебнув аперитива, –

Подумалось с утра:

Ты противоречива,

Безнравственна, хитра.

К твоей большой утробе

Прилип, как банный лист,

Откормленный в Европе,

Скуластый кэгэбист.

Под вой славянских капищ

Второй десяток лет

От его жирных лапищ

Тебе спасенья нет.

Он кровь, как воду, хлещет;

Он плоть зубами рвёт...

Вампиру – рукоплещет

Твой проклятый народ.

 

* * *

 

Дождливый май. Прохладная весна.

Наждачным ветром праведность разбита.

Невзрачных дней сплошная белизна

Способна стать разносчицей бронхита.

Строг и навязчив сладострастный бред

Дурных пророчеств, сказанных не к месту.

И вздорный скальд, подследственный поэт

Готов с безбрачьем обвенчать невесту.

 

* * *

 

Молчаньем твоим обесточен –

Скорблю в новогоднюю ночь.

И сумрак московских обочин

Ничем мне не сможет помочь.

Не Дракула я, не Отелло,

Не мной обездвижен Эльбрус...

А впрочем, какое Вам дело –

Что любит Вас злой белорус?!

 

* * *

 

В прифронтовых изгибах

Безнравственного дня

Мир скорчился, как Мирбах

Подстреленный. Грызня

Не восторжествовала,

Не выскоблилась... Мгла

Взбодрила три квартала

Осколками стекла.

Отвыкнув жить без денег,

Без почестей, без льгот,

С утра злой неврастеник

Рассквернословит рот...

А мог бы жрать с кинжала,

Мог жить блаженства для, –

Когда б ты, тварь, сбежала,

Как крыса, с корабля.

 

* * *

 

В декабре, в одном исподнем,

Мрачным утром – невзначай

Выпорхнув из преисподней –

Вместо спирта в крепкий чай

Ткнула мордой: «Недоносок,

Пей! Расплещешь... Побратим,

Станет гроб из жёстких досок

Вечным лежбищем твоим».