Виктор Еращенко

Виктор Еращенко

Виктор ЕращенкоРодился 17 января 1947 года в порту Маго Николаевского района Хабаровского края.

Жил в Хабаровске. Окончил заочное отделение Литературного института имени Горького. С 1979-го – член Союза писателей СССР. Работал в Дальневосточном отделении ВААП, редактором на Хабаровской студии телевидения, заведующим литературной частью театра драмы.

Публиковался в коллективных сборниках Хабаровска, Владивостока, Москвы, в альманахе «День поэзии», в центральных и периферийных журналах. Первый сборник «Стихи» вышел в 1975-м. Последующие книги – «Лепестки в колодезной воде», «Отраженья», «Мир просторен», «Купель». В. Еращенко писал также фантастические рассказы (публиковались в альманахе «На Севере Дальнем»).

В. С. Еращенко трагически погиб 6 апреля 1989 года (убит уголовником). Похоронен на Центральном кладбище Хабаровска.

 

* * *

 

В 1980-х, когда нашим партийным губернатором был человек с поэтической фамилией и тёзка нашего поэта Виктор Степанович Пастернак, Хабаровск посетил знаменитый Роберт Рождественский.

Была зима, лютовала метель. Московский поэт предстал перед аудиторией элегантный, в лакированных туфлях, ведь его возили на машине. «Эх, мог бы и я так разъезжать, если бы согласился тогда на Ярославль», – заметил по этому поводу Виктор Еращенко, имея в виду свою учёбу в Литературном институте имени Горького в Москве и, наверное, варианты устройства поближе к столице. Не то чтобы он считал за доблесть верность Дальнему Востоку, это было для него естественным состоянием. Москва помогла ему понять самого себя (об этом его стихотворение «Прощальное»).

В творческом наследии Виктора Еращенко (1947–1989) есть и малая Родина, и большая Россия, и Вселенная. «Общечеловеческие ценности», о которых сейчас говорят, являются на Землю не с иных планет, а вырастают на конкретной почве. Свои почву и судьбу Еращенко отчетливо осознавал.

Из стихотворения «Провинциальные поэты»:

 

...Работа их частенько не видна,

Но и для них бывают времена,

И скромный труд становится вдруг явным.

Для всех и вся. По именам заглавным,

Известным, ты безвестных не суди.

Гордиться им пропискою районной –

Смешно, конечно, было б. Но сведи

Концы с концами: истинной судьбы

Здесь более – и менее шаблонной.

 

В разговорах о «региональности» (тогда мне часто доводилось обсуждать с ним литературные темы) он как-то смягчил драматизм «Прощального» и почему-то вспомнил про Эдмона Ростана, который со своими гасконскими гвардейцами прорвался на парижскую сцену. Может быть, он думал о своих первопроходцах и их потомках, про которых писал:

 

Это те же древние ватаги,

Техникой подправлены слегка.

Это те, которых выносила

Грусть-тоска на самый океан –

Буйная избыточная сила

С волей породнившихся славян.

«Праздник в Талакане»

 

Музыкальный спектакль «Встречь солнца» (Виктор даже называл его рок-оперой) дальневосточный ансамбль возил в Москву, и он прозвучал на столичной сцене. Как сказано в «Легенде о земле Даурской»:

 

...А где-то на восходе есть мужицкая страна,

тамошняя музыка за сто вёрст слышна!

 

Но, увы, такого оглушительного резонанса, как у «Сирано де Бержерака», не получилось.

Часто по инерции повторяют, что Виктор Еращенко не успел осуществиться в полной мере, что написанное им лишь талантливая заявка. Непоправимо жаль, что поэт ушёл из жизни так рано, в 42 года. Но в русской литературе есть поэты, чья жизнь прервалась в 27, 37 лет, а написанного ими нам хватает до сегодняшних дней. Так и с Виктором Еращенко: чем больше его читаешь, тем он необходимее. Восхищают его мужественный лиризм, интеллектуальная отвага, его внутренняя свобода при добровольном самоограничении (ему была близка мысль Л. Толстого о «целомудрии формы», свойственном русской литературе). В его стихах, при огромном богатстве метрики и ритма, можно найти весь диапазон чувств – от нежности до сарказма. В них география и история, земная жизнь и прорывы в космос. Действительно, прав был Александр Блок: никакая цензура в мире не может помешать основному делу поэта. И всё-таки как хорошо, что теперь мы можем прочесть Виктора Еращенко в более полном объёме...

Внешность его была типично славянская: рыжевато-русый, стройный, с летящей походкой; лицо, обрамлённое мягкими, слегка волнистыми волосами и почему-то бачки. Хорошо смотрелся в джинсовом. Но высокие скулы и узковатые светлые глаза рысьего разреза с припухшими от общения с «чёртовым зельем» подглазьями придавали его наружности нечто неуловимо монголоидное. Что и говорить, знаковая наружность, евразийская, как будто соответствующая его признанию: «Своей окраинной России скупые, жёсткие черты я понял...»

Он родился на Нижнем Амуре в порту Маго. Начинал учиться в Хабаровском пединституте, работал, заочно закончил Литературный институт в Москве. Первый его сборник «Стихи» вышел в издательстве «Молодая гвардия» в 1975 году. Затем в Хабаровске изданы сборники «Лепестки в колодезной воде» и «Отраженья».

В 1985 в Москве появляется «Мир просторен», а в Хабаровске год спустя – «Купель».

Виктор Еращенко активно печатался как публицист в центральных и в местных изданиях, особенно много в «Молодом дальневосточнике» и «Дальнем Востоке». Увлекался театром, написал три пьесы.

Любовь и верность поэта своей дальневосточной земле не была декларативной или, хуже того, официозно-идеологической, но подлинной и действенной, уходящей корнями в историю. Это то сокровенное чувство, о котором он сказал: «А родина – внутри и не наглядна». Писательский, поэтический труд, работа по окультуриванию пространства превращают территорию в одухотворённую страну. Сколько труда вложил Виктор Еращенко в жизненное и поэтическое освоение Хабаровского, Приморского краёв, Сахалина! Наверное, в основных точках всего региона есть люди, которые его помнят и ему благодарны. Перескажу несколько географических сюжетов из творчества Виктора Еращенко, перемежая стихи и прозу.

В юности он написал стихи о Николаевске («Николай, давай закурим» впервые опубликовано в сборнике «Приамурье поэтическое», 1970). Они полны радости и веселья, как и его стихотворение «Порт Маго» (1980), в котором поэт радуется не только ожиданью неоткупоренных рек, но и своему уверенному мастерству.

«Речка, Пальвинка, купель...» Как тягостно и грустно слышать по радио сообщение о том, что недавно сдохла рыба в реке Пальвинке, потому что её отравили химикалиями.

В конце жизни поэт успел публицистически высказаться по экологическим вопросам. В газете «Молодой дальневосточник» (6.06.1987) под рубрикой «Не могу молчать!» появилась статья Еращенко «Здесь не жил Лев Толстой», где автор высказывался о целесообразности строительства завода по производству минеральных удобрений в районе села Нижнетамбовского, и шире – о судьбе дальневосточных рек.

 «...Помню из детства: по зимней дороге порта Маго мимо нашего дома идёт обоз саней пятнадцать – двадцать. Колхозники везут рыбу с Амура на рыбзавод Орель-Чля. На санях по одной-две рыбине. В сани они не вмещаются, хвосты волочатся по ледяной дороге... Вспоминая эту картину, думаю, отчего оскудели рыбные запасы Амура?»

Ещё один прозаический фрагмент из письма, отправленного корреспонденту из Амурска в начале 1980-х: «Пишу тебе на подоконнике гостиницы "Амурск" города Амурска, и весь он передо мной – новый пяти–девятиэтажный, недурно спланированный. Город – приложение к комбинату, я ещё помню, как его строили, он лет на 15 моложе меня. И таких у нас много, но, собственно, они-то и дают жизнь, то есть сырьё для жизни – всей стране. Люди здесь умирают в касках, нечаянно и незаметно, знаменитых могил нет вовсе, и памятников скульптурных почти нет – молодая, неуютная, не тонкая (брутальная?) жизнь, и ведь она – моя!»

В те дни они с писателем Михаилом Беловым выступали перед пожарными и учащимися ГПТУ и техникума. Иногда бывало до пяти выступлений в день. «Это только со стороны может показаться: трёп. А нагрузка немалая, будь то ГПТУ или книголюбы, – продолжает Виктор в письме. – Естественно, наговорил лишнего, думаю, что донесут...»

К писательскому званию он относился всерьёз, любил повторять: «Работа писателя – понимать других людей».

Преображённые поэтическим словом, географические понятия в поэзии Виктора Еращенко превращаются в художественные образы – топонимика звучит, как музыка:

 

Солнце и звёзды, дожди и туманы,

Катер идёт от верховий к лиману,

Волны спросонья бурлят на бегу:

«Зея... Бурея... Шилка... Амгунь...»

 

В стихах дальневосточного поэта описаны и порт Маго, и Николаевск, и Магадан, и Владивосток, и старинный город Благовещенск, и, конечно, холмы Хабаровска. В них поэтически звучат и Талакан, и Экимчан, и мыс Лазарева, и многое другое. Одно из поздних стихотворений посвящено тихоокеанскому побережью Владивостока, в нём использованы мифологические образы:

 

Волны и камня альфа и омега,

Дым от костров поднимется виясь, –

Ты здесь найдёшь черновики Гомера,

В скалистой бухте с именем Аякс.

«В бухте Аякс»

 

После того как в русской поэзии появилось стихотворение Петра Комарова «Мой город» («Хабар – по-старому удача, / А я в Хабаровске живу...»), написанное в 1945 году, изменилось, наверное, и восприятие нашего города. Это же относится и к стихам Михаила Асламова, Павла Халова, Людмилы Миланич. Виктор Еращенко в их ряду. Не случайно в последние годы он работал над составлением «Антологии дальневосточной поэзии». Об этом стихи:

 

Моим трудом сойдутся земляки

И заживут в едином переплёте.

Товарищи. Приятели. Враги.

Ушедшие. Живущие. В отлёте.

 

Мне хочется напомнить и то, как относились к поэту Виктору Еращенко его земляки-ученики и друзья. Арсений Москаленко, ныне врач-психиатр, забросивший поэзию, написал так: «Виктор Еращенко жил среди нас и вместе с нами, не избегая зла и не стремясь к превосходству. Он разговаривал с вечностью посредством полноты и своего творчества, и своей жизни. Умел бросать вызов, умел широко – философски – мыслить, чего не смели и не умели другие. Не раз я слышал от него абсолютно точные прогнозы насчёт будущего. Его способность предчувствовать скрытую динамику событий была почти невероятной. Невидимый порядок жизни вёл самого Виктора по тропе лидера среди дальневосточных поэтов потому, видимо, что был он из тех, кто не любил "сворачивать в обыкновенность" и не боялся судьбы... Мне повезло узнать его в качестве друга, который излучал свою мудрость, а после смерти унёс с собой – как и полагается лидеру – и ответственность за всех, и знание о том, что должен уметь каждый. Настоящий же урок его жизни в том, чтобы сделать нас свободными от ограниченности, познать незавершённость жизни и помогать ей осуществляться во имя той самой вечности» (1997).

Писатель Анатолий Полищук, друг и коллега Виктора Еращенко по журналу «Дальний Восток», вспоминал о нём так: «Он был таким: жёстким, жестоким, железным, безжалостным... Он никогда не был бунтовщиком или диссидентом, не держал фигу в кармане, не рвался в ниспровергатели; его неприятие и отторжение низкого выражалось одной его спокойной усмешкой, но сколько крови попортила эта усмешка лакеям от литературы!

Любимое слово: "Достойно"...Абсолютный слух в поэзии, абсолютный слух на фальшь. То, что было хорошо, подлежало немедленной похвале, даже если строка принадлежала врагу. Фальшь подлежала немедленному уничтожению, даже если автор – многозвёздный литературный генерал, сидит визави, угощает коньяком... Мы сыграли с ним за последние двенадцать лет несколько тысяч партий в шахматы, Виктор во всём был самим собой, с блеском и энергией, очень азартно атаковал, терпеть не мог защищаться, молниеносно ориентировался в самых головоломных осложнениях и из любого положения мог "достать"... Если выбирать ему девиз из его же стихов, уместным был бы этот: "Презреть стеченье обстоятельств и выбить триста из трёхсот!"».

А вот фрагмент из воспоминаний художника Александра Лепетухина, который, как и Виктор Еращенко, родом с Нижнего Амура: «Когда я прочитал:

 

Николай, давай закурим,

Не могу не закурить,

Николаевск-на-Амуре

Впереди уже пестрит, –

 

то я не просто вспомнил, а опять оказался на той палубе и ощутил всеми чувствами цвет, запах, вибрацию и гул. Это было ключом к возвращению в детство...» Далее Александр Лепетухин вспоминает, как он впервые читал «Избранное» Виктора Еращенко (издано в Хабаровске в 1996-м), ощущая нечто мистическое: «После этого нечто изменилось вокруг. Возник какой-то перекос пространства... Вдруг я почувствовал, что Виктор здесь, в моей мастерской. И это ощущение всё усиливалось, достигая болезненной остроты. Был солнечный день, все предметы находились на своём месте. Но ощущение, напоминавшее действие магнита (как если бы я был железкой), продолжало нарастать. Любопытство побуждало читать дальше и в то же время оглядываться по сторонам, ища глазами – что же происходит? Но происходило-то внутри меня. Неожиданно возник сильный импульс, направленный к Виктору, напоминающий чувство сверхлюбви...»

И, наконец, из статьи журналиста Игоря Литвиненко: «Сколько бы жизней ни прожил Еращенко за свою единственную и короткую, куда бы в задумчивости ни забредал, на какие бы зовы ни откликался, он всегда выходил – с очередным трофеем – из ближайшей или дальней чащи на просвет своей дальней тропы, где с каждым шагом чувствовал себя всё уверенней и уместней. Ещё тогда, с высоты возвращения, "окраинная Россия" увиделась ему не только лежащей в пространстве, но и живущей во времени. Триста лет русского духа, занесённого на Амур землепроходцами, "плюс тридцать собственных моих", – не пустая сентенция, а судьбоносное озарение, в свете которого запечатлелась целая программа поисков и трудов, надёжно обеспеченная тем качеством, которое по-научному сухо зовётся чувством историзма».

 

...Прошло почти тридцать лет со дня гибели Виктора Еращенко. Стихи и прозу его не только помнят, но и по мере сил издают. В 1996-м вышло «Избранное», куда вошли стихи, поэмы, пьеса, а также воспоминания о поэте и материалы Еращенковских чтений (издательство Приамурского географического общества). Затем в 2002 году издательский дом «Приамурские ведомости» напечатал «Малую поэзию» Виктора Еращенко — небольшой сборник миниатюр, эпиграмм, дружеских посвящений. И наконец в 2007-м появился «самиздатовский» сборник пьес нашего автора «Взыскую града». В него вошли ироническое представление «Робинзон» (по Даниэлю Дефо), сказка-феерия «Время сновидений» и легенда о землепроходцах «Ватага».

Первые две пьесы опубликованы впервые. Можно надеяться, что театры проявят интерес к драматургическим опытам Виктора Еращенко.

В подготовке пьес к печати деятельное участие принимал Арсений Москаленко, а проиллюстрировал все вышеупомянутые издания дальневосточный художник-график Николай Холодок.

 

Валентина Катеринич

 

Иллюстрации – фото поэта;

Алексей Москаленко и Виктор Еращенко, семидесятые;

последний приют…

Подборки стихотворений

Свободный поиск

Http://my-mostbet.ru/zerkalo/

http://my-mostbet.ru/zerkalo/ мостбет зеркало рабочее сегодня и сейчас

my-mostbet.ru