Вера Зубарева

Вера Зубарева

Четвёртое измерение № 33 (273) от 21 ноября 2013 г.

Лунный путь, или поэма о стихах

...рознь луне луна,

И вечность дважды не встречалась

с ней же.

 

<…>

Единственность, ты имени не просишь,

и только так тебя я назову.

Лишь множества – не различить без прозвищ.

Белла Ахмадулина, «Род занятий»

 

 

На острове…

Скорей – на островке,

Что в океане вечера заброшен

И сумерками густо запорошен,

Близ Овена,

Где луг невдалеке

Предусмотрительно никем не скошен, –

Там, начиная вечности отсчёт,

Выстраивает

Тверди и восход

Та...

Как назвать?

Она неблагосклонна

Ко всем названьям, знаю точно я.

И тщетно вопрошать у небосклона

Как называть её

И те края.

Пусть будет так:

Единственность – пенаты,

А Овен – друг.

Вот все координаты.

По ним найти её немудрено.

Открыто настежь в ночь моё окно,

И тридцать лун

Безумно и крылато

Небесное вихрят панно.

 

Ах, в путь – так в путь!

Не думать,

Не рядиться

С разбросанной судьбою

По сукну.

Гадальщице-наперстнице

Не снится,

Что со стола

Гадание смахну

И крикну:

– Ждёт, не видишь, колесница!

И укажу

На первую луну.

 

Она мне ухает: – Вернись, назад!

Расположенье звёзд

И наших карт,

Взгляни,

На редкость неблагоприятно!

Эй, образумься!

 

Будь же ты неладна!

Мне не сдержать

Моих коней азарт!

 

Отныне – мчусь.

Разорван бренный круг

Могущественно-карточного

Знанья.

Да здравствует

Бессмертный Овен-друг

И край

Без сотворенья и названья!

 

Я повторяю:

Рознь луне луна,

И вечность дважды

Не встречалась с ней же.

И новый лунный свет

Глаза мне режет,

И новые готовлю стремена.

 

Вперёд, вперёд!

Дойти до перевала!

О, сколько лун уже я поменяла...

И столько же сменить осталось мне.

И каждый путь –

Нелёгкий путь

Сначала,

Который не дозволено вчерне

Промчать. Такой закон положен.

Суров закон. Как лунный путь суров.

И потому так жёстко непреложен,

Что чужд названий суетных

И слов.

Как хорошо

Названьями забыться,

И датами скрепляя письмена,

К луне воспетой

Дважды возвратиться!

Но повторяю –

Рознь луне луна.

 

Вперёд, вперёд!

Я – худший гость, Незваный.

Я – смерч,

Я – отрешенье,

Я – напасть.

И остров,

И хозяин безымянный

Пожнут

Во мне посеянную Страсть.

 

Вперёд, вперёд!

Мой Овен – Огнь вселенной.

Я небу предъявляю счёт недель,

За карточным столом

Тяжбою бренной

Откладывавших звёздный мой апрель.

Апрель – настал.

И пятое подходит,

И мне – родиться

Всем наперекор.

И пусть по книжке чёрной злобно водит

Блюститель слов – Единственности вор.

Мой путь начертан. Только не тобою.

И для тебя была б огромной честь

Сон чернокнижный

Называть судьбою

И буквами

Единственность прочесть.

Я не в твоей,

О, чернокнижник, власти.

Я – Овна дочь законная

И Страсти.

И та, что в этот миг

Не ждёт меня, –

Меня узнает

По кометной масти

И цвету глаз,

Которых цвет – огня.

 

Быстрей, быстрей!

Последняя луна,

Что медлишь ты,

Что провисаешь низко?

Предчувствую –

Мой остров близко, близко.

Испробуй же, толстуха, стремена!

 

– Ох, я устала.

Погоди, постой…

Настало время нам остепениться.

Как ты войдёшь

К той, безымянной,

Той,

Которая страстей бесплотных жрица?

 

– Как я войду?

Да я ворвусь огнём!

 

– Нет, не годится: Ты дала названье.

Подумай –

Мы с названьем

Не войдём.

 

– Как я войду... Войду...

Как на закланье.

Скажу:

Вот тридцать первая луна.

Нет, новый месяц,

Острый нож садовый.

Возьми его,

И жертвенником –

Слово

Пусть будет мне

Навеки-времена.

 

Ещё скажу:

– Апрель меня сгубил.

Он дал мне смерть,

Когда давал рожденье.

К десятому уляжется мой пыл,

Но к пятому

Наступит воскрешенье.

И я готова с мужеством принять

Весь путь мой –

Лунный путь,

И эти пять –

Пять дней, пять ран...

На жертвенник для Овна

Готова я взойти

Беспрекословно.

 

Луна, луна! Хитрейшая из лун…

Свой монолог себе я дочитала.

Она меня

Давно уже домчала

И среди облачных

Размылась дюн.

 

Вот остров мой –

Предмет моих стремлений,

Моих мытарств,

Судьбы хитросплетений.

Вот – Овен,

Что в нескошенных лугах.

Обворожительным бессмертием лукав,

Меня манит он

К хижине заветной.

За ним, за ним

Дорогою кометной!

Меня приводит

К хижине пустой

И удаляется.

Кричу: – Постой!

Ах, Овен, стой!

Твоя хозяйка где же?

 

Сверкнул руном:

– Моя хозяйка где?

Да вечность дважды

Не встречалась с ней же!

 

Всё так, всё так!

Идём к своей черте

Маршрутом вековечным, безусловным,

И только путь к себе неповторим.

И не бывает встречи

Овна с Овном.

Рождённый звёздно

И без встречи зрим.

 

Лишь одержимый

Сможет так рискнуть

И мчаться,

Обгоняя вихри, смерчи,

И получить в подарок Лунный путь

Взамен

Невероятной встречи.

 

Послесловие к поэме

 

Поэма «Лунный путь» (1985) была написана в результате раздумий над поэзией Беллы Ахмадулиной начала восьмидесятых, в частности над её поэмой «Род занятий» (1982).

Более чёткое и уже не интуитивно-поэтическое понимание этого периода сложилось у меня гораздо позже, когда период был завершён и ушёл в историю, да и я сама достаточно повзрослела для восприятия тех скрытых концепций, которые несла поэзия Ахмадулиной того времени.

Сегодня об этом у меня написана книга, глава из которой появилась в августовском номере «Нового мира» (№ 8, 2013). Это уже литературоведческое исследование, результат аналитического подхода к её поэзии. Но перечитывая свою раннюю поэму, я с удивлением вижу, насколько точно уже тогда мне удалось ухватить эту скрытую направленность ахмадулинского подтекста.

Поэма ей понравилась. Я читала её при нашей первой встрече в мастерской у Бориса Мессерера, где были только я и она. В тот момент я думала не о качестве своих стихов, а о том, что хотела поведать ей о ней же на языке образов. Больше об этом можно прочитать в журнале «Нева» (№ 3, 2012): http://magazines.russ.ru/neva/2012/3/z14.html

 

2013, сентябрь

Филадельфия

 

Фото и стоп-кадры (видео) из семейного архива

Веры и Вадима Зубаревых