Василий Жуковский

Василий Жуковский

«Рассудку глаз! другой воображенью!» - 
Так пишет мне мой стародавний друг. 
По совести, такому наставленью 
Последовать я соглашусь не вдруг. 
Не славно быть циклопом однооким! 
Но почему ж славнее быть косым? 
А на земле, где опытом жестоким 
Мы учены лишь горестям одним, 
Не лучший ли нам друг воображенье? 
И не оно ль волшебным фонарем 
Являет нам на плате роковом 
Блестящее блаженства привиденье? 
О друг мой! Ум всех радостей палач! 
Лишь горький сок дает сей грубый врач! 
Он бытие жестоко анатомит: 
Едва пленил мечты наружный свет, 
Уже злодей со внутренним знакомит... 
Призрак исчез - и грация - скелет. 
Оставим тем, кто благами богаты, 
Их обнажать, чтоб рок предупредить; 
Пускай спешат умом их истребить, 
Чтоб не скорбеть от горькой их утраты. 
Но у кого они наперечет, 
Тому совет: держись воображенья! 
Оно всегда в печальный жизни счет 
Веселые припишет заблужденья! 
 А мой султан - султанам образец! 
Не все его придворные поэты 
Награждены дипломами диеты 
Иль вервием... Для многих есть венец. 
Удавка тем, кто ищет славы низкой, 
Кто без заслуг, бескрылые, ползком, 
Вскарабкались к вершине Пинда склизкой 
     - 
И давит Феб лавровым их венком. 
Пост не беда тому, кто пресыщенья 
Не попытал, родяся бедняком; 
Он с алчностью желаний незнаком. 
В поэте нет к излишнему стремленья! 
Он не слуга блистательным мечтам! 
Он верный друг одним мечтам счастливым. 
Давно сказал мудрец еврейский нам: 
Все суета! Урок всем хлопотливым. 
И суета, мой друг, за суету - 
Я милую печальной предпочту: 
Под гибельной Сатурновой косою 
Возможно ли нетленного искать? 
Оно нас ждет за дверью гробовою; 
А на земле всего верней - мечтать! 
 Пленительно твое изображенье! 
Ты мне судьбу завидную сулишь 
И скромное мое воображенье 
Высокою надеждой пламенишь. 
Но жребий сей, прекрасный в отдаленье, 
Сравнится ль с тем, что вижу пред 
     собой? 
Здесь мирный труд, свобода с тишиной, 
Посредственность, и круг друзей 
     священный, 
И муза, вождь судьбы моей смиренной! 
Я не рожден, мой друг, под той звездой, 
Которая влечет во храм Фортуны; 
Мне тяжелы Ареевы перуны. 
Кого судьба для славы обрекла, 
Тому она с отважностью дала 
И быстроту, и пламенное рвенье, 
И дар: ловить летящее мгновенье, 
«Препятствия в удачу обращать 
И гибкостью упорство побеждать!» 
Ему всегда в надежде исполненье, 
Но что же есть подобное во мне? 
И тени нет сих редких дарований! 
Полжизни я истратил в тишине; 
Застенчивость, умеренность желаний, 
Привычка жить всегда с одним собой, 
Доверчивость с беспечной простотой - 
Вот все, мой друг; увы, запас убогий! 
Пойду ли с ним той страшною дорогой, 
Где гибелью грозит нам каждый шаг? 
Кто чужд себе, себе тот первый враг! 
Не за своим он счастием помчится, 
Но с собственным безумно разлучится. 
Нельзя искать с надеждой не обресть. 
И неуспех тяжеле неисканья. 
А мне на что все счастия даянья? 
С кем их делить? Кому их в дар 
     принесть?.. 
«Полезен будь!» - Так! польза - долг 
     священный! 
Но мне твердит мой ум неослепленный: 
Не зная звезд, брегов не покидай! 
И с сильным вслед, бессильный, не 
     дерзай! 
Им круг большой, ты действуй в малом 
     круге! 
Орел летит отважно в горный край! 
Пчела свой мед на скромном копит луге! 
И, не входя с моей судьбою в спор, 
Без ропота иду вослед за нею! 
Что отняла, о том не сожалею! 
Чужим добром не обольщаю взор. 
Богач ищи богатства быть достойным, 
Я обращу на пользу дар певца - 
Кому дано бряцаньем лиры стройным 
Любовь к добру переливать в сердца, 
Тот на земле не тщетный обитатель. 
Но царь, судья, и воин, и писатель, 
Не равные степенями, равны 
В возвышенном к прекрасному стремленье. 
Всем на добро одни права даны! 
Мой друг, для всех одно здесь 
     провидепье! 
В очах сего незримого судьи 
Мы можем все быть равных благ достойны; 
Среди земных превратностей спокойны 
И чистыми сберечь сердца свои! 
Я с целью сей, для всех единой в мире, 
Соединю мне сродный труд певца; 
Любить добро и петь его на лире - 
Вот все, мой друг! Да будет власть 
     Творца! 
  
          16 июля 1812

Популярные стихи

Роберт Рождественский
Роберт Рождественский «Разница во времени»
Владимир Маяковский
Владимир Маяковский «Прощанье»
Валентин Гафт
Валентин Гафт «Нож»
Владимир Высоцкий
Владимир Высоцкий «О слухах»
Эдуард Асадов
Эдуард Асадов «Ангел и бес»
Роберт Рождественский
Роберт Рождественский «Огромное небо»