Валерий Савостьянов

Валерий Савостьянов

Четвёртое измерение № 13 (397) от 1 мая 2017 г.

Подборка: Возвратился дед с войны

Дедовы медали

 

Мне однажды наподдали –

И всерьёз, а не слегка, –

Что я дедовы медали

Утащил из сундука.

 

«Ты попробуй, постарайся –

На войне их заслужи,

А уж после – хошь, играйся,

Хошь, в сундук их положи…»

 

Ждали деда.

Дед награды

Взял – и, вспомнив про бои,

Молвил: «Пробовать не надо –

Лучше носит пусть мои…»

 

Фуражка

 

В боевом солдатском званье,

В гордом званье старшины

В новом обмундированье

Возвратился дед с войны.

 

Гимнастёрку и рубашку,

Пару яловых сапог

Износил он. А фуражку

Почему-то всё берёг.

 

Надевал фуражку в праздник,

Очень ею дорожа.

Бабка скажет: «Новой разве

Нету? Всё для куража!

 

Как в такой пойдёшь к соседу:

Не хозяин, что ль, рублю?

На базар поеду в среду –

Шляпу там тебе куплю…»

 

Дед припрятанную «Старку»

Брал: да что тут говорить? –

Спорить с бабкой, что по танку

Из винтовочки палить…

 

Не спеша он шёл к соседу,

Что под Курском воевал,

И с соседом за Победу

«Старку» – чаркой распивал.

 

С ним, осколком ослеплённым,

Пел о самом дорогом,

Пел и плакал!

И гранёным –

Пил за мёртвых самогон!

 

Добирались и до бражки…

Правда, ум не пропивал:

Никогда чужой фуражки,

Уходя, не надевал.

 

Перед бабкой отвечая,

Говорил: «Да что там пью? –

От чужих же отличаю

Я фуражечку свою!»

 

«…Отчего ж тебя качает,

Что корову в борозде?

Знаю, как ты отличаешь:

Ты ж – на ощупь, по звезде!..»

 

Дед молчал. Когда ж от брани

Строгой бабки уставал,

Не ложился на диване –

Уходил на сеновал.

 

И проваливаясь в небыль

От нахлынувшей тоски,

Видел он, как шли по небу

Краснозвёздные полки.

 

Там по цвету и по лаку,

По немеркнущей звезде –

Узнавал свою фуражку!

Ту, что в доме, на гвозде…

 

* * *

 

Там, под Бежецком, живёт

Одинокая берёза –

Тётя Тоня, счетовод

Прежде славного колхоза.

 

Все сосчитаны года –

Их четырежды по двадцать.

И не хочет никуда

Тётя Тоня перебраться.

 

У неё ведь огород

И родные на погосте,

У неё два раза в год

Из Москвы бывают гости.

 

Не спеши же, ангелок,

В добрый дом её явиться,

Где на фото, словно Бог,

Мальчик с ромбами в петлицах…

 

Сумасшедшие

 

В старинных зданиях

Петелинской* больницы

Надёжны стены, окна – крепости бойницы.

Фашисты ставили в те окна пулемёты –

Какие мощные естественные доты!

Какой обзор –

в бинокль Упа** почти что рядом.

Их не достанешь тут

ни пулей, ни снарядом...

 

Ну а больных,

чтоб не мешались под ногами,

Гони на улицу прикладом, сапогами.

Зачем психованным пилюли и постели:

Лежачим – пули,

остальным – гулять в метели.

Так поднимай же их с кроватей,

полусонных –

Пусть убираются в чём есть:

в одних кальсонах...

 

Гора Осиновая,

Упское,  Барьково***,

Вы столько видели, но только не такого!

А не хотите ли ещё вы этих, шедших

Куда глаза глядят,

раздетых сумасшедших?

А если кто из них и вылечен –

понятно,

От лютой стужи он с ума сошёл обратно...

 

Присады Нижние и обе Еловые***,

Недалеки до вас дорожки полевые,

Но если ноги, если руки – как сосульки,

Не добрести, не доползти до вас за сутки.

А доползёшь – не трогай лихо, если тихо –

Кому же нужен лишний рот,

к тому же психа...

 

Помог ли кто им?

Знать – не знаю. Но едва ли:

Их немцы – гнали,

и свои – не принимали…

Спроси в Никитино,

в Бредихино, в Ильинке***

Ну, кто их вспомнит?

И нужны ли им поминки,

Тем, что по улицам прошли,

как привиденья,

За восемь лет почти

до моего рожденья?

 

Ну разве только моя тётка пожилая

Поставит свечку им и рая пожелает.

Забьётся сердце у неё, как у синицы.

Она всю жизнь свою работала в больнице.

Теперь она за всех убогих молит Бога.

Наверно, тоже сумасшедшая немного...

_________

* Петелино – посёлок недалеко от г. Тулы

** Упа – река в Тульской области

*** Осиновая Гора, Упское (Сергиевское), Барьково,

Нижние Присады, Большая и Малая Еловые,

Никитино, Бредихино, Ильинка – деревни под Тулой

 

Щепоть соли

 

Я был рождён во времена,

Когда закончилась война

Победою!

О них шпана

Теперь кричит как о суровых,

Где правил злобный вурдалак.

Не знаю: врут иль было так –

Я помню гордость, а не страх,

И хлеб,

Бесплатный хлеб в столовых.

 

Уроки кончены, и вот

Туда, где свой, родной народ,

Серёжка в очередь встаёт,

А мы, пока он достоится –

За стол! И солюшки щепоть

Посыплешь щедро на ломоть:

Как радуются дух и плоть –

Ах, видели б вы наши лица!..

 

В краю пятнадцати столиц

Таких сегодня нету лиц!

Не зря рекламный русский фриц

Мне предлагает всё и сразу:

Лишь только бы молчал я впредь

О гордости победной, –

Ведь

Я – хлеб, какому не черстветь,

Я – соль та, равная алмазу!..

 

На сельском кладбище

 

Грай грачиный

Да надменный крик вороний,

Непролазная крапива, бузина.

Здесь, похоже, никого уж не хоронят –

Впрочем, вот могилка свежая одна.

 

И тропа сюда, на дедово кладбище,

Не видна уже – бурьяном заросла.

А в лощине,

Как последние гробища –

Избы брошенного дикого села…

 

Что ты делаешь тут – некому виниться,

Не с кем выпить

Поминальный твой стакан!

И угрюмы настороженные лица

Не признавших тебя

Русских могикан…

 

Город Солнца

 

Вы не пойте русским Лазаря,

Заплутавшим в трёх соснах –

Город Солнца, чащей лазая,

Возвели мы только в снах.

 

И стоит он, как ворованный –

Запада Троянский Дар, –

Там, где берег зачарованный,

«Очарованная даль» –

 

Возвеличенный печалями

Беспросветных мрачных лет!..

 

И, обманутые чарами,

Мы теряем русский след…

 

Провод

 

Может быть, и мелок повод:

Но мне чудится, когда,

Переламывая провод,

Гнут его туда-сюда –

 

Это гнут

Не провод хрупкий, –

Это водят взад-вперёд

Наш народ несчастный русский,

Наш доверчивый народ…

 

Совпаденья

 

Совпаденья осмыслить пробую,

Изучая семейный портрет –

В один год с нашей атомной бомбою

«Повезло» мне явиться на свет.

 

Но тянулась война холодная,

Доставая из-за морей –

И зловещая «тень водородная»

На рожденьи любимой моей.

 

Кто-то, видимо, цель вынашивал:

Наше будущее украсть –

И дождались мы первенца нашего

В год нейтрона, разверзшего пасть.

 

А на «солнышко ясноглазое»,

Нам сверкнувшее из-за туч,

Наведен был ударного лазера

Боевой смертоносный луч...

 

Совпадения обнаруживая,

По-особенному грустна, –

«Разве мы полигон для оружия?» –

Говорит мне моя жена.

 

А когда-то, весною наивною,

Где, как щёки, рассвет пунцов,

Стать мечтала она героинею

Наших неженок и сорванцов!..