Валерий Рыльцов

Валерий Рыльцов

Четвёртое измерение № 9 (465) от 21 марта 2019 года

Подборка: Из голоса и света

* * *

 

Красотой невзначай истерзала

и совсем не хотя огорчить,

человеку богиня сказала:

«Не пытайся меня приручить»!

 

И глядел он, гордясь и страдая,

до бровей округляя зрачки,

как вставала трава золотая,

где вонзались её каблучки.

 

Все мы в жизни согласно билетам,

твой билет – на другое число.

Это просто закончилось лето

и дороги листвой занесло.

 

Это просто твои аттестаты

перестали ходить в козырях,

там, где ты верховодил когда-то,

поменялись замки на дверях.

 

Так о чём ты твердишь, удручённый

не угаданным кодом дверным...

Вкруг тебя разрастается чёрный,

одуряющий морок страны.

 

Чем ты станешь в потёмках плутая,

исступлённую душу лечить…

Зацветает трава золотая…

Не пытайся меня приручить.

 

* * *

 

Полночных звёзд прекрасна перспектива,

для малых сих какая в них корысть?..

Тот, кто поджёг запал Большого Взрыва,

был не творец, но первый террорист.

 

Кто, как не он – непознан и неведом,

меняет вектор замыслов благих...

Бог сотворён из голоса и света

беспечными носителями их.

 

И если замолкаешь и не светишь,

закачивая драйвер болевой,

за чёрный мир ты космосу ответишь

предательской преступной головой.

 

Не обсуждая неподъёмность груза,

от жалоб на судьбину воздержись,

пока есть та, помазанная в музы

на всю твою оставшуюся жизнь.

 

Так не травмируй мирозданье болью,

когда тебе дарует благодать

умеющая огненной литолью

придуманные звёзды созидать.

 

* * *

 

Даже там, где туман не редеет,

неминуема светлая весть –

если есть на планете злодеи,

то богини тем более есть.

 

Замирай, осенён благодатью

в чёрном мире вражды и нажив,

перед женской красою и статью

для молитвы ладони сложив.

 

В пьяной смеси восторга и лести

упадёшь на четыре кости,

сознавая, что ты неуместен,

но не в силах глаза отвести.

 

Обречённую душу травмируй,

возводя в ней языческий храм

для ступивших на подиум мира,

для бегущих по чёрным волнам.

 

Славословь с упоительным страхом,

усомнившись, что ген красоты

сотворён из такого же праха,

из которого вылеплен ты.

 

И свой хлеб по водам отпуская,

утешайся, что кастинг открыт,

что кристальная пена морская

предрекает приход Афродит.

 

* * *

 

Одарив аккордами гитары,

жизнь по контрамарке провела

в рай, где населяли тротуары

ангелы, сложившие крыла.

 

Отравляя сердце дивным ядом,

вдохновляя плавать в облаках,

шли пенорождённые наяды

на невероятных каблуках.

 

Воздыхатель, миррой и елеем

не смягчить назначенный удел –

идолы, которых ты взлелеял,

уплывут по сумрачной воде.

 

Брось, не парься, персонажем квеста

управляет воля игрока,

если он возделал свято место –

у него набитая рука.

 

Ты не умер – жизнь прошла навылет,

ни о чём не грезишь, ни о ком…

Попирая сцены мировые,

божества танцуют босиком.

 

* * *

 

страшен хаос, где место под солнцем

выдирают ценой гематом,

этот мир красотой не спасётся,

и вообще этот мир не о том.

 

есть пространства других акваторий,

где в чести красота и талант,

где выходит из Мёртвого моря

несравненная Яника Ланд.

 

ты застыл, навсегда забывая,

рубежи, правежи, грабежи

и раскраска её боевая

потрясает остатки души.

 

изнуряясь гордыней имперской,

прорицая пещерную тьму,

твоему охладелому сердцу

не постичь – для чего, почему

 

и зачем в беспредел инфузорий

где другую преследуют цель,

выйдет муза из мёртвого моря

с горькой солью на дивном лице.

 

Бессонница

 

Память бессмысленно ставит уколы –

Девочка Ира – начальная школа

Краткого курса любовных услад.

И возникал за твоим алфавитом

Данный на зависть любым Афродитам

Остров сокровищ от шеи до пят.

 

Там, где в чужом недостроенном доме.

С зимней луною в оконном проёме

Жадно касались пружин бытия

В дивном краю, где нам было семнадцать,

Грезил холмами твоих гравитаций,

Но устремлялся в другие края.

 

Кто начертал, набросал, накорябал

Кроки кривых орбитальных парабол

И для чего их теперь ворошит

Там, где от хлама ломаются полки,

Там где разбитой посуды осколки –

В необитаемой части души.

 

Где обретаешься щедрой и доброй,

Где не предстала мегерой и коброй,

Где остаёшься царевной морской.

Видится в тусклом ведьмовском кристалле

То, что когда-то бездумно оставил –

Весь непрочитанный наш гороскоп.

 

Жизнь переждя, ни о чём не жалея

Вот он я – здесь – как комета Галлея.

В сердце которой лишь камень да лёд.

Путь через тьму умножает потери

И не достанет вселенских материй

Реанимировать памятный год.

 

Я околдован холмами другими,

В чёрной реке ворожат берегини,

Дурней прельщая округлостью плеч,

Дружно внушают забыть о потерях,

Руководясь существительным «берег»,

Не разумея глагола «беречь».

 

Юность легка на такие кульбиты,

Дева, я предал реалии быта,

Сжёг все мосты и сорвал якоря,

Стал дезертиром любовной истомы

Ради служения слову пустому

И безрассудно тебя потерял.

 

Что говорить – человек это остов,

Должен душой обрасти до погоста,

Если не смог – для чего приходил?

Выпустить пар из небесных градирен?

Кто в соловьях – Алконост или Сирин?

Ладан палёный чадящих кадил.

 

В диком саду, где любовь – орхидея,

Климат не тот и напрасна затея

Жизнь положить за священный цветок,

Если природа щедра на подделки,

Если на секс переводятся стрелки,

Если бесчинствует страсти каток.

 

Нет ни прощения, ни оправданья

Тем, кто бродил за рекой Потуданью

И воротился хромой и больной.

Вздорною правдой марая тетради,

Девочка Ира, тебя я утратил…

Реет твой призрак под зимней луной.