Валерий Брюсов

Валерий Брюсов

И я к тебе пришел, о город многоликий, 
К просторам площадей, в открытые 
     дворцы; 
Я полюбил твой шум, все уличные крики: 
Напев газетчиков, бичи и бубенцы; 
  
Я полюбил твой мир, как сон, 
     многообразный 
И вечно дышащий, мучительно-живой... 
Твоя стихия - жизнь, лишь в ней твои 
     соблазны, 
Ты на меня дохнул - и я навеки твой. 
  
Порой казался мне ты беспощадно старым, 
Но чаще ликовал, как резвое дитя. 
В вечерний, тихий час по меркнущим 
     бульварам 
Меж окон блещущих людской поток катя. 
  
Сверкали фонари, окутанные пряжей 
Каштанов царственных; бросали свой 
     призыв 
Огни ночных реклам; летели экипажи, 
И рос, и бурно рос глухой, людской 
     прилив. 
  
И эти тысячи и тысячи прохожих 
Я сознавал волной, текущей в новый век. 
И жадно я следил теченье вольных рек, 
Сам - капелька на дне в их каменистых 
     ложах, 
  
А ты стоял во мгле - могучим, как 
     судьба, 
Колоссом, давящим бесчисленные рати... 
Но не скудел пеан моих безумных братии, 
И Города с Людьми не падала борьба... 
  
Когда же, утомлен виденьями и светом, 
Искал приюта я - меня манил собор, 
Давно прославленный торжественным 
     поэтом... 
Как сладко здесь мечтал мой воспаленный 
     взор, 
Как были сладки мне узорчатые стекла, 
Розетки в вышине - сплетенья звезд и 
     лиц. 
  
За ними суета невольно гасла, блекла, 
Пред вечностью душа распростиралась 
     ниц... 
Забыв напев псалмов и тихий стон 
     органа, 
Я видел только свет, святой 
     калейдоскоп, 
Лишь краски и цвета сияли из тумана... 
  
Была иль будет жизнь? и колыбель? и 
     гроб? 
И начинал мираж вращаться вкруг, сменяя 
Все краски радуги, все отблески огней. 
  
И краски были мир. В глубоких безднах 
     рая 
Не эти ль образы, века, не утомляя, 
Ласкают взор ликующих теней? 
  
А там, за Сеной, был еще приют 
     священный. 
Кругообразный храм и в бездне саркофаг, 
Где, отделен от всех, спит император 
     пленный, - 
Суровый наш пророк и роковой наш враг! 
  
Сквозь окна льется свет, то золотой, то 
     синий, 
Неяркий, слабый свет, таинственный, как 
     мгла. 
Прозрачным знаменем дрожит он над 
     святыней, 
Сливаясь с веяньем орлиного крыла! 
  
Чем дольше здесь стоишь, тем все кругом 
     безгласней, 
Но в жуткой тишине растет беззвучный 
     гром, 
И оживает все, что было детской басней, 
И с невозможностью стоишь к лицу лицом! 
  
Он веком властвовал, как парусом 
     матросы, 
Он миллионам душ указывал их смерть; 
И сжали вдруг его стеной тюрьмы утесы, 
Как кровля, налегла расплавленная 
     твердь. 
  
Заснул он во дворце - и взор открыл в 
     темнице, 
И умер, не поняв, прошел ли страшный 
     сон... 
Иль он не миновал? ты грезишь, что в 
     гробнице? 
  
И вдруг войдешь сюда - с жезлом и в 
     багрянице, - 
И пред тобой падем мы ниц, Наполеон! 
И эти крайности! - все буйство жизни 
     нашей, 
Средневековый мир, величье страшных 
     дней, - 
Париж, ты съединил в своей священной 
     чаше, 
Готовя страшный яд из цесен и идей! 
  
Ты человечества - Мальстрем. Напрасно 
     люди 
Мечтают от твоих влияний ускользнуть! 
Ты должен все смешать в чудовищном 
     сосуде. 
Блестит его резьба, незримо тает муть. 
  
Ты властно всех берешь в зубчатые 
     колеса, 
И мелешь души всех, и веешь легкий 
     прах. 
А слезы вечности кропят его, как 
     росы... 
  
И ты стоишь, Париж, как мельница, в 
     веках! 
В тебе возможности, в тебе есть дух 
     движенья, 
Ты вольно окрылен, и вольных крыльев 
     тень 
Ложится и теперь на наши поколенья, 
  
И стать великим днем здесь может каждый 
     день. 
Плотины баррикад вонзал ты смело в 
     стены, 
И замыкал поток мятущихся времен, 
И раздроблял его в красивых брызгах 
     пены. 
  
Он дальше убегал, разбит, преображен. 
Вторгались варвары в твой сжатый круг, 
     крушили 
Заветные углы твоих святых дворцов, 
Но был не властен меч над тайной вечной 
     были: 
  
Как феникс, ты взлетал из дыма, жив и 
     нов. 
Париж не весь в домах, и в том иль в 
     этом лике: 
Он часть истории, идея, сказка, бред. 
Свое бессмертие ты понял, о великий, 
И бреду твоему исчезновенья - нет! 
  
          1903

Поэтическая викторина

Популярные стихи

Геннадий Шпаликов
Геннадий Шпаликов «О собаках»
Вера Полозкова
Вера Полозкова «Давай будет так»
Роберт Рождественский
Роберт Рождественский «Я спокоен, я иду своей дорогой»
Вероника Тушнова
Вероника Тушнова «Память сердца! Память сердца!»
Николай Некрасов
Николай Некрасов «Кто долго так способен был...»