Татьяна Крещенская

Татьяна Крещенская

Четвёртое измерение № 11 (467) от 11 апреля 2019 г.

Подборка: Что скажет Бог нам из куста сирени…

* * *

 

Смотрю в окно, а под рукой бумага

На всякий стихотворный раж и морок,

Ведь, кроме слов, нужна ещё отвага

И волшебство, где сорок раз по сорок.

 

Бумага пожелтевшая, как тесто,

Что высохло и тоньше циферблата...

Пишу по напечатанному тексту, –

Поверх стихов, написанных когда-то.

 

* * *

 

Всё чётче предметы, и мысли яснее,

И чуткость дороже самой тишины,

Однажды сроднившись, как с памятью, с нею,

Ты станешь заложником снов и страны.

 

А время заставит менять предпочтенья, –

Не розу любить, а её аромат...

Всё меньше и меньше любое «значенье»,

А «смысл» вырастает всего – во сто крат.

 

* * *

 

1.

Доверься бытию, и совесть не обяжет

Ни отдавать долги неведомо за что,

Ни тяжело болеть – у бытия есть стражи,

Доверься бытию, как запахни пальто.

 

Доверься этим дням и запредельной ночи,

Деревьям за окном и улицам людским,

Усилие тогда лишь будет непорочным

И даст свои плоды, когда ты дружен с ним.

 

Доверься бытию, в доверии вся вера,

И мягкая рука сильнее жёстких рук,

Отдельный человек – всему на свете мера,

Доверься бытию взамен бесплодных мук.

 

2.

Доверься бытию, и память не обяжет

«Солому ворошить», «в рогоже голодать»,

Мы, может быть, уже растворены в пейзаже,

А стоны не сорвут и пятую печать.

 

Доверься бытию – звучит молитвой, мантрой,

Но осознай в душе изменчивую вязь,

Надежду сохрани на то, что будет завтра,

Доверься бытию, в зеркальном сне двоясь.

 

Мы вечно там и здесь, и видим то, что видим,

И мозг руководит отчаянно зрачком,

Мы не напрасно – мы, хоть и потомки мидий,

И можем плакать здесь, упав в траву ничком.

 

* * *

 

Когда молчат безропотные музы,

Когда от боли сердца не разжать,

Пусть будут, как всегда, открыты шлюзы

Немых небес, чтоб было что сказать

Об этом мире времени и сроков,

Как будто бытию не всё равно,

В каком мы пазле страшном и жестоком,

Что свет – что тьма, что бело – что черно.

 

* * *

 

Мы не знаем, сколько задолжали.

Переполнить чашу бытия

Каплею чернил, что здесь не ждали,

Можно, чтоб пошло через края,

Можно даже зёрнышком печали, –

И в добре и зле свои круги,

А другого нам не обещали,

Отдала ли я свои долги?

Чтобы на меня не опустилось

Небо, всё сметая на пути,

Это мне уже однажды снилось,

Можно ли от этого уйти?

 

* * *

 

С доверием и в знак надежды,

Не забывая, не скорбя,

Надену белые одежды,

Чтоб тихо помянуть тебя.

 

Свет за окном осенний тонок,

И воздух утром снова чист,

И на балкон, как бы спросонок,

Уже слетает жёлтый лист.

 

* * *

 

Есть такие в этом мире сферы,

Где не разобраться никому,

Человек ни в чём не знает меры,

Потому и плохо здесь ему.

 

На восходе или на закате

Строит, словно храм, свою тюрьму,

Человек бывает адекватен

Только горю, счастью своему.

 

* * *

 

Если знаки невнятны для слуха,

Посылаются знаки для глаз,

По непризнанной в мире науке

Знаков много для нас про запас.

 

Что бормочет обтрёпанный нищий,

Огибая, как вечность, гранит,

И зачем он пришёл на кладбище,

И зачем его небо хранит?

 

* * *

 

Кто пронёс свой выбор на горбу, –

Как кошмар страны задворок рая,

Принимал и время, и судьбу,

Выбирал свой путь, пути не зная,

Кто себя, как брата, сторожил, –

Не откажешь правде их отваги, –

Кто писал стихи и просто жил

Поперёк линованной бумаги.

 

* * *

 

Ни за что, никогда не в ответе

Этот воздух, пропитанный сном,

Мы всегда у него на примете

Там, где жизнь, где поклажа и дом.

 

Кто стоит там, приникнув к ограде,

Что всегда со спокойным лицом? –

Смерть всегда в подвенечном наряде,

И всегда с обручальным кольцом.

 

* * *

 

Что скажет Бог нам из куста сирени,

Подарит ли прозренье, вдохновенье,

Иль промолчит из этого куста?

Всего трудней не размыкать уста,

Когда живёт в тебе стихотворенье.

 

* * *

 

Сидеть на берегу, озвучивать пространство,

У времени-реки вещать на берегу,

Являть себя для тех, кто любит постоянство,

Для остальных я – блеф, иголкою – в стогу.

 

Мы здесь не для того, чтобы, родившись в Слове,

Произносить слова пустые наугад,

А сочетанья слов всегда бывают внове,

Где интонаций вязь ломает стройный ряд.

 

* * *

 

Я ведь знаю, что ты

Уж давно за какой-то чертой,

Там, где звёзды-цветы,

Где желанный и вечный покой.

Пусть во сне, расскажи, –

Ну, скажи мне, что это не сон,

А такая вот явь,

Где сплелись времена в унисон.

О своём расскажи,

Что всегда у тебя под рукой,

Ну хотя бы во сне

Карамельками лжи успокой.

 

Эти вязкие сны,

Где мы все так стремимся домой...

А за окнами стынь,

А за окнами – вечный покой.

Мы ведь всё на земле

Ощущаем мерцательно здесь,

Где в обнимку во зле

Лицемерие, зависть и лесть,

И они не во сне,

Чтобы скрыть что-то страшное в нас,

Но светильник в окне

У меня для тебя не погас.

 

* * *

 

Запретная нота тебе не указ,

Коль слушает кто-то – продолжи рассказ,

Как листья шептались на том языке,

Что знали как малость и мы вдалеке

От грохота улиц, и в те времена,

Когда раздавались вещам имена...

 

Как ветви метались в окне, говори,

На ноте смертельной ты всё же замри,

Мы что-то забыли исконное в нас,

Но след этой были ещё не погас.

Из праха и пыли доносится крик,

Мы просто забыли свой тайный язык.

 

* * *

 

А почерк зимы – тот, что чётче и строже,

Виден в деревьях, чьи ветви черны,

Близость небес нам зимою дороже

Всяких сует оголтелой весны.

 

Тихой гравюры наследное право

В холоде неба и длинных ночей,

Белая зимняя сыплет отрава,

В холоде том человек – он ничей.

 

Росчерк деревьев даётся нам свыше,

Память небес нам даётся зимой,

Тем, кто ночами всё пишет и пишет

Длинные письма куда-то домой.