Таня Даршт

Таня Даршт

Четвёртое измерение № 18 (294) от 21 июня 2014 г.

Подборка: Молох и пьедестал...

* * *

 

Мелеет вечер, запахи раздав.
Луна в небесной мгле запропастилась.
И ночь, как обессиленный удав,
Глазами фонарей cо мной скрестилась.
Она  блестит чешуйками росы,
Перерождаясь медленно в туманы...
Молю Тебя, переведи часы
И упраздни в иллюзию – обманы.
И пусть на свете меньше проживу,
Оставшись в ранге умниц и красавиц,
Давай в обнимку упадём в траву
И будем пить друг друга, не касаясь ...
Пусть этот мир то зелен, то лилов,
Ты будь, как прежде, пристален и нежен!
Позволь прочесть в твоих глазах тот зов,
Как приговор, который неизбежен:
Что не отпустишь из любимых рук
В пронзительные признаки рассвета,
Покуда не сомкнётся тёплый круг
Над головой счастливого поэта.
Покуда души, крылья распластав,
Условившись любить на этом свете,
Беспрекословно выполнив устав,
В архив не скинут матрицу о лете...
И будут падать яблоки на нас,
Раскалывая тишину на звуки,
И это будет наш медовый спас,
Навеки отлучивший от разлуки...
И будут  пчёлы рады поутру
Лететь за новым и прекрасным взятком.
И ангел, разбирая мишуру,
Доволен будет миром и порядком.

 

* * *

 

В песочных часах, перевёрнутых чьей-то рукой,
Стеклянная призма смирит колыхание лет,
Прозрачную веру поселит в стеклянный покой
И пустит по капле сквозь жерло раздробленный бред.
На кладбище дней, как опавшая эта листва,
Находим себя, невесомо коснувшись земли,
И это везенье, в котором бессильны слова,
Так в землю вонзались, познавшие шторм корабли...
Стихии враждуют, ища переломный момент,
И в этом наверно сокрыты уловки богов.
А мы, человеки, бессильных небес инструмент,
А если мы боги – откуда же столько  врагов?!
Стекает песок – мы торопимся что-то менять,
Остаток с  душою живой, одолев марафон...
Возможно, что именно это нам нужно принять:
Есть время для всех, но у  каждого –  свой Иерихон...

 

* * *

 

Время будто бы резина –
Сокращает без усилий...
Жизнь грохочет, как дрезина,
И не слышит что просили.
Остановки, мысли, встречи,
Время ревностно калечит.
А затем поспешно лечит...
Чтоб его превозносили...

 

* * *

 

Прости своё утро за то, что придёт не спросясь,
Когда ты ещё не уснул, пригвождённый к кровати.
Прости, что оно, беспощадно в уме примостясь,
Предложит штрафные коктейли эмоций на вате...
Прости, что безлико пройдя сквозь тебя напролом,
Оно тебе мстит за отсутствие страха и лести,
И тем ненавидит тебя, словно Авессалом,
Что снова отсутствием сна эту ночь обесчестил...
Прости, своё утро за то,  что в бессилье  горит,
Себя истязая, что стал ты тупее и глуше...
Тебя оно тоже  назавтра спонтанно простит ,
Как кот загулявший, покаясь, лизнёт твою душу.

 

* * *

 

Стихи – вне времени, религий и политик,
Они – то царский трон, то нищего сума...
И пусть сойдёт с ума нетрезвый аналитик,
Писав об этом умные тома...
Стихи – души поэта панорама,
Бальзам, что возместит бесплодье лет.
И этот Божий дар – поэта драма,
И боль, что через жизнь несёт поэт:
Так мало тех, кто времени внимает,
Так много тех, кто время отнимает...
Чем больше и значительней поэт,
Тем больше надобно для пониманья лет.

 

* * *

 

Время кромсает будни,
Жалости не ищи.
Запечатлятся блудни
В камень его пращи.
Время приводит в праздник
Тех, кто осилил путь.
Время как будто дразнит:
Стоек и верен будь.
Время – судья третейский,
Молох и пьедестал...
Опыт эпикурейский,
Ты от него устал.
И от него спасая,
Слыша в ночи твой стон,
Время тебя кромсает,
Словно Пигмалион.

 

* * *

 

Метель желта и листья квёлы, 
Но в этом не моя вина.
Я рифмами, как частоколом, 
                          обречена...

Пусть листья жаждут недолёта,
Я преимуществом горда,
Что недоступна для кого-то
                            как глыба льда...

Но я вольна любить, а значит –
Всё, что угодно натворить:
Что не утонет в речке мячик –
                          наговорить...

И снова пить вино с мужчиной,
И взглядом весело косить,
И жить и смыслом,  и причиной
                         кольцо носить...