Станислав Минаков

Станислав Минаков

«Як страшно буде, коли мерзлу 
          землю стануть на гроб 
     кидати…» 
          Слова преподобного Амфилохия 
     Почаевского 
          (Головатюка), сказанные им 
     перед кончиной, 
          в декабре 1970 года 
  
1. 
  
…А покуда шавки вокруг снуют, 
примеряя челюсти для верняка, 
ты поведать волен про свой уют, 
про уют вселенского сквозняка, 
  
коли понял: можно дышать и тут, 
на перроне, вывернув воротник, 
даже если ночь, и снега метут, 
и фонарь, инфернально моргнув, поник. 
  
Да, и в здешней дрожи, скорбя лицом, 
заказавши гроб и крест для отца, 
ты ведь жив стоишь, хоть свистит 
     свинцом 
и стучит по коже – небес пыльца. 
  
Город – бел, и горы белы, холмы. 
И твоя действительность такова, 
что пора читать по отцу псалмы. 
…Где ж тот поезд каличный «Керчь – 
     Москва»? 
  
Ведь пора идти, отпевать отца 
по канону, что дал навсегда Давид. 
Да в итоге – снежище без конца 
и ментов патрульных унылый вид. 
  
Ты живой? Живой. Вот и вой-кричи! 
«Всюду – жизнь!» – нам сказано. 
     Нелегка? 
Но прибудет тётушка из Керчи. 
И Псалтырь пребудет во все века. 
  
А отец лежит – на двери, на льне, 
в пятиста шагах; как всегда, красив… 
В смерти есть надежда. Как шанс – на 
     дне 
ощутить опору, идя в пассив? 
  
Смерть и есть та дверь, что однажды нас 
приведёт, как к пристани, в те сады, 
где назначен суд и отмерян час, 
и лимита нет для живой воды. 
  
          13 марта 2005, Прощённое 
     воскресенье 
  
2. 
  
Катафалк не хочет – по дороге, 
             где лежат гвоздики на 
     снегу. 
…Рассказал профессор Ольдерогге – 
                  то, что повторить я 
     не смогу 
  
про миры иные, золотые, – 
              без придумок и без 
     заковык. 
Пшикайте, патроны холостые! 
               Что – миры? Я к здешнему 
     привык. 
  
Катафалк, железная утроба, 
              дверцей кожу пальцев 
     холодит. 
А внутри его, бледна, у гроба 
                 моя мама бедная сидит. 
  
Этот гроб красивый, красно-чёрный, 
              я с сестрицей Лилей 
     выбирал. 
В нём, упёрший в смерть висок точёный, 
                батя мой лежит – что 
     адмирал. 
  
Он торжествен, словно на параде, 
               будто службу нужную 
     несёт. 
Был он слеп, но нынче, Бога ради, 
                прозревая, видит всех и 
     всё. 
  
Я плечом толкаю железяку: 
            не идёт, не катит – не 
     хотит. 
Голова вмещает новость всяку, 
            да не всяку – сердце 
     уместит. 
  
Хорошо на Ячневском бугрище, 
              где берёзы с елями гудут! 
Ищем – что? Зачем по свету рыщем? 
             Положи меня, сыночек, тут! 
  
Через сорок лет и мне бы здесь лечь, 
                      где лежит фамилия 
     моя. 
Буду тих – как Тихон Алексеич 
                с Александром Тихонычем 
     – я. 
  
А пока – гребу ногой по снегу, 
              и слеза летит на белый 
     путь. 
Подтолкнёшь и ты мою телегу – 
                только сын и сможет 
     подтолкнуть. 
  
3. Сороковины 
  
Третий день… девятый… сороковый… Враз 
     поправит Даль: сороковой.          
                
Что толочь – трепать словарь толковый, 
     безтолковый в песне роковой!       
                  
Горевые думы домочадца: домовиной 
     память горяча. 
Батя прилетает попрощаться. Тает 
     поминальная свеча. 
  
Я гляжу – поддатый, бородатый – на 
     немую вертикаль огня. 
Батя, ты теперь – прямой ходатай пред 
     Престолом Божьим за меня.          
        
Ты отныне выйдешь в бело поле 
     серафимов, ангелов и сил. 
Ты такого не видал николи, ведь всегда 
     немногого просил. 
  
Как тебе? Не холодно скитаться? Может 
     статься, даже весело? 
Я – с тобой не прочь бы посмеяться. 
     Только нынче – губы мне свело. 
Всё сегодня видится нерезко… 
     Колыхнулась пламени стрела. 
Шелохнулась, что ли, занавеска?.. И 
     душа – узнала, обмерла. 
  
          Март 2005

Поэтическая викторина

Популярные стихи

Константин Бальмонт
Константин Бальмонт «Играющей в игры любовные»
Евгений Евтушенко
Евгений Евтушенко «Среди любовью слывшего...»
Евгений Баратынский
Евгений Баратынский «Чудный град порой сольется...»
Евгений Евтушенко
Евгений Евтушенко «Молитва»
Эдуард Асадов
Эдуард Асадов «Стихи о тебе»