Станислав Думин

Станислав Думин

Четвёртое измерение № 25 (409) от 1 сентября 2017 г.

Подборка: Из сборника «Корни и крона»

Поэтам пушкинской поры

 

Так откуда же берётся

вдохновение с утра?

В ледяной воде колодца,

из железного ведра.

 

Слава – ложь. Живя с опаской,

сторонясь от чёрных туч,

ни в бургундском, ни в шампанском

не ищи Кастальский ключ.

 

В вихре суетного света

и за карточным столом

не докличутся поэта

Гименей и Аполлон.

 

Но в далёкие селенья,

обрывая первый вальс,

именное повеленье

отправляет, сударь, Вас.

 

Прочь, гусары и цыганки,

муки страсти роковой!

Будешь жить не на Фонтанке,

а в деревне родовой.

 

Здесь, в имениях окрестных

в полонез и в хоровод

ждут уездные невесты

знатока парижских мод.

 

Здесь, на Святки выезжая

на соседский скромный бал,

жаждут жёны обожанья,

комплиментов и похвал.

 

Льсти же, смело глядя в очи,

и поверят, что не лгал,

чаровнице в шубе волчьей

сочиняя мадригал.

 

Повторяя всё сначала,

в милых строчках о любви

героинь инициалы,

не стесняясь, назови.

 

Но, в альбом рифмуя розы,

меж хореев и октав,

байронические позы

неуместные – оставь.

 

Эти сельские романы,

пасторальные грехи,

по утрам в полях туманы

и любовные стихи,

 

деревенские проказы –

не для строгого суда,

и сенатские указы

не дошли ещё сюда.

 

Многодневное говенье

в честь Великого поста

память чудного мгновенья

не сотрёт уже с листа.

 

Бог простит! Стрела Амура

сердце тронула едва,

но жива литература

и поэзия жива!

 

март 2017

 

Из цикла «Квест»

 

Замки

 

3.

 

Витязи здесь понапрасну ответа искали,

на перекрёстке читая с дорожного камня:

«Прямо пойдёшь…» только дальше – зелёный лишайник.

«Если направо…», а прочее – сами решайте.

 

Где повезёт, – золотую отыщете жилу,

быть ли богату, женату, и попросту – живу?

Но погибали, когда письменам доверяли,

и по дороге коней понапрасну теряли.

 

Кто их завёл в окаянные эти болота?

Здесь проходили и сгинули гунны и готы,

и скороходы в своих сапогах семимильных

перекрестившись, испуганно прочь семенили.

 

Встали в штыки на пути остролист и шиповник,

но напролом егерей оловянный полковник

гнал вопреки, и пропал лейб-штандарт королевский

где-то в тумане на зыбком песке перелеска.

 

Здесь у обочин дома и деревни убоги.

Здешнее царство подобно медвежьей берлоге.

В нём бы откуда бы взяться надежде и вере,

если в стеклянных лесах пробуждаются звери?

 

Белые ночи, зубчатые чёрные замки,

скромные пешки, порой выходящие в дамки.

В этой игре мы не ведаем цели и правил,

равно виновны и правы и Каин, и Авель...

 

Шёл в полонезе с девицами в алом и жёлтом,

красным вином договоры подписывал с чёртом,

верил, что чудо случится и счастье так близко,

смело встречая застенчивый взгляд василиска.

 

Новую роль принимаю с улыбкой небрежной,

буду носить горностай с королевою снежной,

в зимнем саду, с ледяным лимонадом в бокале,

в сердце лелея летальный осколок зеркальный.

 

Здесь, в придорожной корчме ожидая ночлега,

я целый мир собираю из кубиков лего

и отмечаю фломастером время и место,

в прошлых веках выбирая маршруты для квеста.

 

январь-март 2017

 

* * *

 

…Так случилось, – подтвердят очевидцы, –

что напутали с подарками феи,

кто-то сглазил,

и из уст у девицы

вместо слов выходят жабы и змеи.

 

Хороша она была – вон из ряда,

а теперь из ряда – вон, в новом стиле.

Но случайно ли в словах столько яда,

даже если чем её опоили?

 

Так карета превращается в тыкву,

так подруга превращается в крысу,

и пророку, в длань гвоздей понатыкав,

ладят крест на ближнем холмике лысом.

 

Так, с варягами вкусив мухомора,

разбавляя брагу мёртвой водою,

обращается Руслан в Черномора

с пенсионною седой бородою.

 

Так кудесник обещает наивно

вечной юности в квадрате и в кубе,

но желанная когда-то Наина

понапрасну будет ждать в фитнес-клубе.

 

Да простят меня друзья и подружки,

чародеи здесь виновны едва ли.

Превращается царевна в лягушку,

если плохо мы её целовали…

 

18-19 января, 20-21 марта 2017

 

В год 6732

 

Лене Вяземской

 

Въ лето 6732. Приде неслыханая рать …

грєхъ ради нашихъ Роускимъ полкомъ

побєженымъ бывшім.

Ипатьевская летопись

 

1.

 

Молись о покошенной русской пехоте,

проси, чтобы ей подкрепленье пришло,

ведь кречеты бьют лебедей под крыло

для царской потехи на этой охоте.

 

Дружина отходит к воде, поредев,

дай Бог им вернуться в родные пенаты,

ведь царские птицы разят лебедей

и прочих непрочных небесных пернатых,

 

ведь ханские соколы тучей летят

с его окаянной холёной десницы,

и ваших смолян – заклюют, закогтят

голодные гордые царские птицы.

 

1975, 1977

 

2.

 

Без счёта чужие пришли племена,

и вражие стрелы разили быстрее.

Не спас их Господь,

и напрасно жена

молилась о вяземском князе Андрее.

 

А знаешь, в тот тающий день восковой,

у вас поминальным помеченный воском,

мой предок прилежно звенел тетивой

в передних рядах Темучинова войска…

 

А помнишь, как ваши хоругви – в пыли,

как низко картавые птицы летали?

А знаешь, какой тогда пир завели

у алых костров Субедеева стана!

 

Кричали бараны, шагая под нож,

кричали князья из-под досок настила,

из-под торжествующих ханских подошв.

А тех, кто бежали, погоня настигла…

 

Сей день – он не будет в былинах воспет,

едва различимо в веках отраженье,

но горькая память былых поражений

порою важнее, чем память побед!

 

Рассказ летописный прочтём до конца,

чтоб впредь никогда не творилось того же

на тех чернозёмах, где плуг да коса

покой позабытых погибших тревожат.

 

Мечи и кольчуги рассыпала ржа,

державы, в кострах погребальных сгорая,

рассеялись пеплом,

но так же свежа

лазурь изразца из развалин Сарая.

 

1975-1977, 20-24 марта, 8 августа 2017

 

3.

 

Их жребий означен стрелой и мечом

и горькой полыни безумием пьяным.

Про это сраженье я в детстве прочёл

в потрёпанной книге Василия Яна.

 

На Калке-реке, где потом казаки

лениво водили коней к водопою,

ночами мигают в степи огоньки

у реверсных труб нефтяных монополий.

 

Другие столетья, иные пиры,

печальны глаза златовласого Спаса,

и снова боярам поют гусляры

про новые битвы на землях Донбасса…

 

В летальных реестрах я счесть не смогу

купечества прибыль, – лишь армии убыль,

но витязей ждёт на морском берегу

не взятый ещё у врага Мариуполь.

 

23-24 марта 2017

 

Стихи на полях романа

 

1.

 

«Путь чести воинской заманчив,

дай Бог вернуться невредимым!

Да сохранят тебя, мой мальчик,

Святой Георгий и Владимир!

 

Отважен будь на поле бранном,

на раны лёгкие не сетуй,

и пусть тебе Святая Анна

сестрою будет милосердной.

 

Пора, дружок! Господь с тобою,

а я, а мне… – запомни, сын мой,

погибнешь – будет очень больно,

но если дрогнешь – будет стыдно…»

 

1976

 

2.

 

С родными наскоро проститься,

к полку уехать до рассвета,

а вслед пророческая птица

сочтёт оставшиеся лета.

 

Не слушай, князь, – и будешь прав ты,

не верь заранее – итогу,

пусть знает будущее – Автор,

а мы не знаем, слава Богу.

 

Роман Толстого не окончен,

не смята карта верстовая,

и всю дорогу колокольчик

трезвонит, не переставая.

 

Роняют листья дуб и ясень

в убранстве августа осеннем,

и никому ещё не ясен

исход грядущего сраженья.

 

Не знаешь ты, и я не знаю,

кому случится, с поля боя

подняв подстреленное знамя,

увлечь пехоту за собою.

 

Открыта грудь штыкам и шпагам,

а после кто-то будет с честью

за тем, Семёновским, оврагом

стоять в резерве под картечью,

 

и кровь с парадного мундира

не отстирают в лазарете,

и со страниц «Войны и мира»

мы все исчезнем в томе третьем…

 

Ты долг исполнишь, если даже

быть суждено тебе, как всем нам,

второстепенным персонажем

в очередной батальной сцене.

 

Ещё не скрылось небо в тучах,

и враг глядит через прицел свой

на шаловливый солнца лучик

на эполетах офицерских.

 

апрель 2017

 

Парные портреты

 

1.

 

Надменна, наверно – грешна,

наверно – грешна и надменна,

что ангел невинной измены

склоняет головку княжна

 

на тот золотой эполет,

над мраморным залом взлетая,

и знают лишь Бог и поэт,

что ей на ушко нашептали.

 

Сегодня они влюблены,

сегодня они – благодарны

крылатому богу весны,

короткой весны календарной.

 

И мы эту повесть прервём,

на первой странице закроем,

блистательных юных героев

оставив навеки вдвоём,

 

чтоб им никогда, mon ami,

не знать, как скучна и убога

печальная быль эпилога

за семьдесят строк до «аминь».

 

2.

 

На алый кружащийся лист

глядит из ореховой рамы

кутила, бретёр, дуэлист,

недавний герой мелодрамы.

 

А рядом, нежна и бледна,

как там, в полонезе, на бале,

его молодая жена

грустит в золочёном овале.

 

К чему разбирать по слогам,

кого и когда окрестили,

как он промотал десятины,

и жили, привыкнув к долгам?

 

Смотри, кирасир поседел,

жена пребывает в печали,

расходится жизнь по воде

кругами колец обручальных.

 

11-12 декабря 1976, 24 марта 2017

 

* * *

 

Талый снег,

тринадцатый псалм,

лес рассветный,

берёзовый лес.

Отощавшим Господним псам

ангел-страж приказал взять след.

 

Крылья ветками ободрав,

помянул в сердцах сатану.

Ангел мой,

мой враг,

старший брат,

всё равно тебе нас не вернуть.

 

Опоздал. Стоишь у воды.

Ангел мой,

собаки не лгут.

Видишь: млечный высокий дым,

дым костра –

на том берегу.

 

Там не слышат твоей трубы,

крика птицы небесной редкой.

Ночью беглые Божьи рабы

переправились через реку.

 

На пастушьем рожке сыграй,

созывая своих кудлатых.

Мы охотно оставим рай

им, – послушным, и Вам, – крылатым.

 

Ты искал наших душ и тел,

сокрушая лесные кроны,

но означен тебе предел

мокрой глиной крутого склона,

 

где овчарки твои, скуля,

пограничной воды испили.

А за нею – моя земля,

из которой меня слепили.

 

5 марта 1973, 20 апреля 2017

 

* * *

 

На исходе ночного бала

полновесным дукатом жёлтым

запоздалое солнце встало

над лазуревой фреской Джотто.

 

Виноградные щиплем грозди,

догоревшие тают свечи,

неохотно уходят гости

в ожидании новой встречи.

 

Вереница карет с гербами,

дрожки, брички и фаэтоны,

и возносится дым клубами

в переулке у Харитонья.

 

Напевают печные трубы

об оставленном за плечами,

и холодные ветра губы

щёки трогают на прощанье.

 

Белый ангел вздымает крылья

предсказуемо и знакомо.

Облетевшие листья скрыли

остальные ступени дома,

 

и крошится под сапогами

лёгкий лёд на вчерашних лужах,

и кленовые оригами

в жёлтых кронах сплетает стужа.

 

Скоро город глаза откроет

в небо светлое голубое,

а мальчишки, сыграв героев,

первой хвастаются любовью…

 

Ход событий ещё не ясен,

юбилейная дата стёрта,

и рассвет наши звёзды гасит,

как бессчётные свечи торта.

 

23-30 апреля 2017