Софья Иосилевич

Софья Иосилевич

* 
Какую сегодня ты пишешь картину 
Под грустный и нежный напев Айястана? 
А я варю кашу, баюкаю сына. 
И позже всех лягу, и раньше всех 
     встану… 
  
Что страстная кисть твоя нынче воспела, 
Варпета ли мудрость, юнца ли отвагу? 
Мой мальчик ступает ещё так несмело. 
Вчера только сделал он два первых шага. 
  
Что ж, каждый свои постигает вершины. 
Снега Арагаца всем разно сверкают. 
Ты пишешь картины, а я ращу сына, 
Который отца никогда не узнает. 
  
** 
Я напишу тебе письмо. 
Я напишу – и не отправлю. 
Подушку малышу поправлю, 
Случайно отражусь в трюмо. 
  
Как хорошо: при ночнике 
Не так видны седые пряди. 
А боль схоронится в тетради 
В размытой на листе строке. 
  
*** 
Холст с абрисом души, свет заоконный, 
А там, где сердце, на холсте провал. 
Мне снится мой портрет незавершённый. 
За что меня художник наказал? 
  
Жила без страха, ни молвы, ни сглаза, 
Не хоронясь, не прячась от огня. 
Теперь я недосказанною фразой 
Во тьме блуждаю среди бела дня. 
  
Ищу по миру, где ему подобный, 
Чтоб жизни не кончалось полотно. 
Но кисти той, влюблённой и подробной, 
В пути два раза встретить не дано. 
  
Художник мой, откликнись, как же можно! 
Верни мне свет, портрет мой допиши. 
Но мне в ответ всё так же непреложно 
Зияет чернотой провал души. 
  
**** 
Я ни жестом, ни взглядом не предала. 
Почему же мне так тяжело? 
Я в полёте тебя уберечь не смогла, 
Не успела подставить крыло. 
  
Слишком крут был вираж или цель высока? 
Не спасло напряжение жил. 
Что ж из дальнего своего далека 
Ты о помощи  не попросил? 
  
Мне хватило бы сил дотянуть за двоих, 
Чтоб иначе продолжился путь, 
Если б здесь, у гнезда, вся в заботах 
     земных 
Догадалась на небо взглянуть. 
  
Я не знала, какая мне выпадет роль, 
Но её доведу до конца. 
Продолжается жизнь. Простирается боль. 
На крыло вывожу я птенца. 
  
***** 
Взрежу память осколками дня. 
Я тебя не задела, не больно? 
Скольких я обижала невольно… 
Сколько раз предавали меня. 
  
Я старалась опять и опять 
Вырываться из чёрного плена. 
Я почти научилась – прощать, 
Не бояться ни жизни, ни тлена. 
  
Верю, нас не случайной волной 
На мгновенье друг к другу прибило. 
Знаешь, я в этой спешке земной 
Главных слов у тебя не спросила… 
  
В этом мире, где всё на крови, 
Сами храмы возводим и рушим. 
В том краю, где соседствуют души, 
Докричись до меня, позови. 
  
****** 
Нет времени: 
                      писать черновики. 
Оно так плотно, что смогу, наверно, 
Его, ножом  разрезав  на куски, 
Дарить   тому,  кому сегодня скверно 
И не хватает нескольких минут: 
Сказать два слова, попросить прощенья, 
Успеть вернуться в дом, где очень ждут, 
Поздравить дочь-подростка с днём 
     рожденья… 
  
Нет времени:        
                     обиде потакать, 
И  зло,  и зависть в сердце тайно 
     множить. 
А высоко в горах течёт   река, 
Смывая боль с твоей усталой кожи. 
Сегодня я читаю между строк, 
Недаром так искала книгу эту,… 
И нахожу любви твоей росток, 
Ведь знаю только я одна примету. 
  
Нет времени: 
                     о прошлом  
     горевать. 
Никто былое не переиначит. 
Но, горечь слов и на холстах печать… 
О, как я знаю, что всё это значит. 
И может быть, пока ещё  не поздно, 
Приеду в край, не ставший мне судьбой, 
Где над Мадиной небо в полночь звёздно, 
Не  видевшее рядом нас с тобой. 
  
Я эту землю сыну подарила. 
Весь твой талант и вся любовь моя 
Сроднятся в нём. Такая будет сила – 
Вести его сквозь  тяжесть бытия. 
  
Кто там решает, глядя сверху вниз, 
И роли нам расписывает строго, 
Чтоб  каждый, в пьесе под названьем – 
     жизнь, 
Успел пройти одной, своей дорогой. 
  
******* 
Урождённый в горах, близко «горних 
     пределов», 
В сердце память народа храня, всё 
     страданья да мука – 
Абрикосовой ветви рукою касаясь умело, 
Воплотил мастер память в таинственный 
     голос дудука. 
  
И запел он – наперсник любви и печали. 
Без него здесь ни свадьбы не может 
     случиться, ни тризны. 
Песнь дудука летит, проникая в 
     нездешние дали, 
Достигает любого, кто ныне вдали от 
     отчизны. 
  
В этом звуке Гегарда мне слышится эхо. 
Омывают мне душу холодные воды Севана. 
И влюблённым в пути не страшна никакая 
     помеха, 
Ведь огонь, что несёт Ахтамар, светит 
     им неустанно. 
  
Пой, дудук, про базальтовый дом под 
     чинарой, 
Про того, кто цветок манушак подарил 
     мне весною. 
Тот, кто был мной любим, никогда не 
     окажется старым. 
Никогда... 
                      Никогда.      
Но ведь память осталась со мною. 
  
Пой, дудук!... 
 
Примечания: 
Айястан – Армения 
Варпет (арм.) – мастер, специалист 
     в своём деле (обращение, 
     подчёркивающее уважение) 
Арагац – горный массив в Армении, 
     высшая точка Армении и всего 
     Закавказского нагорья  
Мадина – высокогорное село в 
     Армении, расположенное выше 
     Севана, в 150 км от Еревана. 
Гегард Айриванк (арм. «пещерный 
     монастырь»), древний монастырь в 
     Армении, в ущелье р. Гарни, три 
     церкви, высеченные прямо в скале в 
     40 км от Еревана. 
Ахтамар – На берегу озера Севан 
     рассказывают древнюю легенду. 
     Царевну Тамар разлучили с 
     возлюбленным и поселили в башне на 
     одном из небольших островов озера 
     Ван. Каждую ночь смелый юноша 
     вплавь добирался до этого острова, 
     чтобы встретиться с Тамар. Но над 
     озером ночью туманно и темно, и 
     чтобы парень не заблудился, Тамар 
     выходила на берег с зажжённой 
     лампадой, и парень плыл на свет. 
     Отец Тамар, узнав о ночных 
     прогулках дочери, запер её. Она не 
     смогла выйти. Её возлюбленный 
     заблудился во тьме и утонул. 
     Последними его словами были: Ах 
     Тамар, Ах Тамар. Тамар бросилась в 
     озеро, как только её выпустили. 
     Озеро Ван сейчас за пределами 
     Армении, поэтому очень красивый 
     памятник Ахтамар стоит на берегу 
     озера Севан. Свет, который несёт 
     Ахтамар в своих ладонях, стал 
     символом вечной любви. 
Манушак – цветок, горная фиалка, 
     которую дарят в знак любви.


Популярные стихи

Илья Сельвинский
Илья Сельвинский «Юность (Венок сонетов)»
Иосиф Бродский
Иосиф Бродский «Письма к стене»
Юнна Мориц
Юнна Мориц «Бродячая собака»
Афанасий Фет
Афанасий Фет «Горячий ключ»
Геннадий Шпаликов
Геннадий Шпаликов «Перед снегом»