Сергей Пименов

Сергей Пименов

Четвёртое измерение № 21 (189) от 21 июля 2011 г.

Подборка: Напрямик, через ерик...

* * *

 

чёрный ангел сел на рампу

эй трубач не спи just trump it

трубача накрыло снегом

сел на рампу ангел белый

распушился и острит

плюнь в трубу and up you eat

эй трубач меня послушай

наиграй-ка Богу в уши

чтоб прислал на новый pump

и с напитками сервант

тут трубач как раз и дунул

чёрный ангел только плюнул

белый ангел был таков

а трубач – мой друг Петров

 

* * *

 

Под сердцем гражданина Пригова

Кровавый мальчик, ножкой дрыгая,

С провидческим лицом сомнамбулы

Пускает в плаванье метаболы,

Читая гражданина Пригова,

Рождающее в пустоту;

Товарищ, слышишь голос Пригова

У черепа в открытом рту?

 

* * *

 

С утра под дождь попала кукла,

Намокла рыжими клоками.

Глазами выпуклыми впукло

Застряла между облаками,

А в небе высоко и плоско.

А в поле травы гнулись низко,

Пока вбивали гвоздик в доску

И ополаскивали миски,

И шланг тянулся через грядки,

Вдали бульдозер шёл по полю.

Потом играли долго в прятки

И спать укладывали Полю –

Без ног, без рук, без слёз и куклы;

И чай садились пить с вареньем,

С трудом отгадывая буквы,

В словах меняя ударенье.

 

* * *

 

и первенца первенца первенца

без простыни простыни простыни

под деревце деревце деревце

бросили бросили бросили

под кустик под кустик под кустик

в морошке морошке морошке

за белые белые белые

за ручки за ручки за ручки

за ножки за ножки за ножки

 

* * *

 

Жатвой трудной месяц зазубрен,

Звёдный хлеб уже полностью убран;

То ли временно выключен свет,

То ли времени попросту нет.

 

* * *

 

ах печаль моя синусоида

вечный коитус социо дрянь

кто там косинус косинус косится

где же синус одна глухомань

дурень думает чёт или нечет

разлохматит и ну лютовать

что же делать ку-ку делать неча

остаётся навзрыд куковать

 

* * *

 

мы кружили в ковролине

мягко тапками шурша

словно вальс какой старинный

танцевали чуть дыша

безмятежно без музыки

и немного про печаль

улыбаясь там где стыки

магистрали рвутся вдаль

и как будто голос рока

нас позвал сказавши вдруг

из прекрасного далёка

ну ещё пожалуй круг

 

Иртеньев

 

Вот он: монтёр-телефонист,

Отелогреен и плечист.

Кто знает – не в последний раз

Он устремлён в подземный лаз?

 

Чугунный прочь отринут люк

Усильем двух проворных рук –

И в зёв отверстый, погружён,

Ужом отважный лезет он.

 

Вот он уже почти пролез,

Мелькнул – и полностью исчез.

И вмиг ожили провода,

И сняли трубку:

– ...помощь ...да!

 

– Мосгаз...

 – Пожарная...

 – Алло!

– Милиция... вам повезло!

Не от одной беды спасло

соединённое алло...

 

Говорят, исчезают монтёры...

И текут в проводах разговоры.

 

* * *

 

Пульнул охотник – зверь кружит

И лижет жуткий гематит.

И страх, как голубь над землёй,

Парит над чёрною дырой, –

Но упирается в простор

Раската – радостный мотор,

И воцаряется опять

Над миром – Божья благодать.

 

* * *

 

Вертикальна вода,

Вертикальна вода,

Вертикальна вода из-под крана,

Словно бритва, блестит.

И сверкает щека,

Как смертельно открытая рана.

Ничего, кроме лезвия, личного нет

В этой форме простой заговора.

Вообще. Ничего. Только серенький свет,

Да и тот, что в конце коридора.

Впрочем, если подумать, найдётся плечо,

И рука, и в руке полотенце.

И за тем лишь – помедлить немного. Ещё

Постоять и зачем-то одеться.

 

 

* * *

 

Увядши розы на столе.

Играют грани на стволе.

Пропала пуля, – Зол поэт,

Влагая розу в пистолет.

Он смотрит хмуро, жмёт курок.

И в лоб ему летит цветок.

Играют грани на стволе.

Увядши розы на столе.

 

* * *

 

Вот так – бросаешь влёт

Хлеб чайке чёрный –

Следя над хлябью вод

Рывок наклонный:

Как будто в парусах

Тугая сила –

Себя во весь размах

Крыла явила.

Здесь лодки – корабли –

В черте затона.

Здесь держит край земли

Плита бетона.

Здесь времени – причал

И убыванье.

Здесь жизнь я осознал

Как расстоянье.

 

* * *

 

Параллельные видеть миры

Если очень охота –

Продерись через Талдом в Кимры,

Провались сквозь болото;

Обмани, обойди – упыря,

И ступай в направленье,

Где кровавая светит заря, –

Начинается зренье.

Там, где синим трескучим огнём

Мечет ражая шельма,

И неведомый – в узкий проём

Пучит жемчуги-бельма,

Нервно курят вертлявые пни,

Рвут журналы, газеты, –

Не зевай, обойди, обмани,

Дотяни до рассвета,

Дотянись, – это шепчет рогоз.

Напрямик, через ерик –

Поминай – кто тебя перевёз

И поставил на берег.