Сергей Петров

Сергей Петров

Аз усумняюсь. Есмь сплошной сумятицы 
     псалом, 
горящий глаз старообрядца, 
косматей волосом, чем сам Авессалом, 
и в голове моей Ты можешь затеряться, 
как в детских дебрях. Но Тебя пою, 
душой рыдаючи до умопомраченья. 
Ты ревность зришь великую мою, 
мое тысячесердое раченье. 
Аз собран есмь у ног Твоих псалмом, 
всей горечи и скорби красноречьем. 
Кипучим городом валяюсь за холмом, 
опутанный Твоим бурливым Седьмиречьем. 
Лежу, вытягиваясь всем умом 
к Тебе, как бы рукой – предместьем как 
     предплечьем. 
Всем скопищем домов хочу Тебе молиться, 
аз – согрешившая, развратная столица. 
Ты, Боже, зришь столпов или колен 
     преклон. 
Как стогна, я открыт Тебе широко 
вместилищами грозного порока, 
моей души раскинув Вавилон, 
где нараспашку всё – на улицах, под 
     кровлей 
кипит смятеньем, блудом и торговлей. 
И жизнь моя не торжище ли есть, 
где суетой торгуют на таланты, 
где горького безденежья не счесть, 
где, Господи, убог и рван Ты! 
Аз есмь ширококаменное море, 
подобное Содому и Гоморре, 
и, не успевши выйти из пелен, 
аз, Боже мой, Тобой испепелен. 
Но нет! Аз есмь Господень вечный град, 
открытый тысячью и уст и врат, 
и сколько сердце Божье ни гневил я – 
распутная блудница Ниневия, – 
есмь Божий город и безумьем горд, 
в песках и роскоши блаженно 
     распростерт. 
Аз есмь священный Иерусалим, 
Господним гневом крепок и палим, 
аз есмь Твой гордый Рим и мудрые Афины, 
орлиный клик и зрак совы, 
и не сечет Твой меч моей повинной, 
в грехе склоненной головы. 
Аз есмь, витийствуя и плача, Византия 
с язычники и ангелы святые, 
аз есмь Твоя последняя глава 
той книги, что раскрыта, как ворота 
церковные, и криворото, 
как закоулками бредущая молва, 
юродиво гугню про что-то, 
лохмато-бородатая Москва. 
Перед тобой собрался я толпой, 
великой давкой, руганью и бранью, 
и се молюсь, убогий и слепой, 
о подаянии сему собранью. 
И се бросаюсь городским прибоем, 
потоком улиц – и домов валы 
гремят Тебе раскатами хвалы. 
Но, Боже, боязно с Тобою нам обоим, 
что мы себя столь беспощадно строим 
и что впадаем в смерть, как в 
     бесноватый грех, 
как бы в одну из тьмы прорех 
на грубом рубище гноящегося мира. 
И се есть, Господи, Твоя порфира! 
Пою псалмы, ревет моя триодь, 
как плоть стихирная: велик, велик 
     Господь! 
Греми Ему хвалу, моя стихира! 
А Ты – Ты в городах моих погряз. 
А Ты – Ты нищий царь еси. И усумнихся 
     аз. 
  
          1942


Популярные стихи

Борис Слуцкий
Борис Слуцкий «Конец сороковых годов»
Георгий Иванов
Георгий Иванов «Хорошо, что нет Царя»
Роберт Рождественский
Роберт Рождественский «Будь, пожалуйста»
Уильям Батлер Йейтс
Уильям Батлер Йейтс «Озёрный остров Иннисфри»