Сергей Наровчатов

Сергей Наровчатов

Я шел из места, что мне так знакомо, 
Где цепкий хмель удерживает взгляд, 
За что меня от дочки до парткома 
По праву все безгрешные корят. 
  
Я знал, что плохо поступил сегодня, 
Раскаянья проснулись голоса, 
Но тут–то я в январской подворотне 
Увидел замерзающего пса. 
  
Был грязен пес. И шерсть свалялась в 
     клочья. 
От голода теряя крохи сил, 
Он, присужденный к смерти этой ночью, 
На лапы буйну голову склонил. 
  
Как в горести своей он был печален! 
Слезился взгляд, молящий и немой... 
Я во хмелю всегда сентиментален: 
«Вставай–ка, пес! Пошли ко мне домой!» 
  
Соседям, отказав в сутяжном иске, 
Сказал я: «Безопасен этот зверь. 
К тому ж он не нуждается в прописке!» 
И с торжеством захлопнул нашу дверь. 
  
В аду от злости подыхали черти, 
Пускались в пляс апостолы в раю, 
Узнав, что друга верного до смерти 
Я наконец нашел в родном краю. 
  
Пес потучнел. И стала шерсть лосниться. 
Поджатый хвост задрал он вверх трубой, 
И кошки пса старались сторониться, 
Кошачьей дорожа своей судьбой. 
  
Когда ж на лоно матери–природы 
Его я выводил в вечерний час, 
Моей породы и его породы 
Оглядывались женщины на нас. 
  
Своей мечте ходили мы вдогонку 
И как–то раз, не зря и неспроста, 
Случайную заметили девчонку 
Под четкой аркой черного моста. 
  
Девчонка над перилами застыла, 
Сложивши руки тонкие крестом, 
И вдруг рывком оставила перила 
И расплескала реку под мостом. 
  
Но я не дал девице утопиться 
И приказал послушливому псу: 
«Я спас тебя, а ты спасай девицу»,— 
И умный пес в ответ сказал: «Спасу!» 
  
Когда ж девчонку, словно хворостинку, 
В зубах принес он, лапами гребя, 
Пришлось ей в глотку вылить 
     четвертинку, 
Которую берег я для себя. 
  
И дева повела вокруг очами, 
Классически спросила: «Что со мной?» 
«Посмей еще топиться здесь ночами! 
Вставай–ка, брат, пошли ко мне домой!» 
  
И мы девчонку бедную под руки 
Тотчас же подхватили с верным псом 
И привели от муки и разлуки 
В открытый, сострадательный наш дом. 
  
С утопленницей вышли неполадки: 
Вода гостеприимнее земли — 
Девицу вдруг предродовые схватки 
Едва–едва в могилу не свели. 
  
Что ж! На руки мы приняли мужчину, 
Моих судеб преемником он стал, 
А я, как и положено по чину, 
Его наутро в паспорт записал. 
  
Младенец рос, как в поле рожь густая, 
За десять дней в сажень поднялся он, 
Меня, и мать, и пса перерастая,— 
Ни дать ни взять, как сказочный Гвидон. 
  
В три месяца, не говоря ни слова, 
Узнал он все земные языки, 
И, постигая мудрости основы, 
Упрямые сжимал он кулаки. 
  
Когда б я знал, перед какой пучиной 
Меня поставят добрые дела: 
Перемешалось следствие с причиной, 
А мышь взяла да гору родила! 
  
В моем рассказе можно усомниться 
Не потому, что ирреален он, 
Но потому, что водка не водица, 
А я давно уж ввел сухой закон. 
  
И в этот вечер я не встал со стула. 
История мне не простит вовек, 
Что пес замерз, девчонка утонула, 
Великий не родился человек! 
  
          Январь 1959

Поэтическая викторина

Популярные стихи

Андрей Дементьев
Андрей Дементьев «Выхода нет»
Валерий Брюсов
Валерий Брюсов «Опять сон»
Геннадий Шпаликов
Геннадий Шпаликов «Переулок юности»
Александр Суворов
Александр Суворов «Остановите время, я сойду»
Дмитрий Мережковский
Дмитрий Мережковский «Родное»
Иосиф Бродский
Иосиф Бродский «Дождь в августе»
Иосиф Бродский
Иосиф Бродский «Рождественский романс»