Сергей Марков

Сергей Марков

Я гимназистом ножик перочинный 
Менял на повесть Александра Грина, 
И снились мне гремучие пучины 
И небеса, синей аквамарина. 
  
Я вырастал. На подбородке волос 
Кололся, как упрямая щетина, 
И всё упорней хриповатый голос 
Искал и звал таинственного Грина: 
  
«О, кто ты, Грин, великий и усталый? 
Меня твоя околдовала книга! 
Ты – каторжник, ворочающий скалы, 
Иль капитан разбойничьего брига?» 
  
Изведав силу ласки и удара, 
Я верил в то, что встретятся скитальцы. 
И вот собрат великого Эдгара 
Мне протянул прокуренные пальцы! 
  
Он говорил размеренно и глухо, 
Простудным кашлем надрывая глотку. 
И голубыми каплями сивуха 
По серому катилась подбородку. 
  
И, грудью навалясь на стол тяжёлый, 
Он говорил: «Сейчас мы снова юны... 
Так выпьем за далёкие атоллы, 
За Южный Крест и призрачные шхуны! 
  
Да! Хоть горда мечтателей порода, 
Но Грин в слезах, и Грину не до шутки. 
С отребьем человеческого рода 
Я пьянствую пятнадцатые сутки! 
  
Я вспоминаю старые обиды, – 
Пускай писаки шепчутся: "Пьянчуга!" 
Но вижу я: у берегов Тавриды 
Проносится крылатая фелюга. 
  
На ней я вижу собственное тело 
На третий день моей глухой кончины; 
Оно уже почти окостенело 
В мешке из корабельной парусины. 
  
Но под форштевнем пенится пучина, 
Бороться с ветром радостно и трудно. 
К Архипелагу Александра Грина 
Летит, качаясь, траурное судно! 
  
А облака – блестящи и крылаты, 
И ветер полон свежести и силы. 
Но я сейчас забыл координаты 
Своей лазурной пенистой могилы! 
  
С ядром в ногах в круговорот лучистый 
Я опущусь... А зори будут алы, 
И так же будут пальмовые листья 
Свергаться на звенящие кораллы. 
  
А впрочем – бред! И небо голубое, 
И пальмовые ветви – небылицы! 
И я умру, наверно, от запоя 
На жесткой койке сумрачной больницы. 
  
Ни облаков... ни звёзд... ни пёстрых 
     флагов – 
Лежать и думать хоть о капле водки, 
И слушать бормотанье маниаков, 
И гнуть в бреду холодные решётки! 
  
Сейчас я пьян. Но мной шестое чувство 
По-прежнему надолго овладело: 
Да здравствует великое искусство, 
Сжигает мозг и разрушает тело! 
  
Мне не нужны посмертные награды, 
Сухих венков затрёпанные ленты, 
Как гром щитов великой "Илиады", 
Теперь мне внятны вечные легенды! 
  
Я выдумал сияющие страны, 
Я в них впивался исступлённым взором. 
Кровоточите, пламенные раны! 
И – гений умирает под забором. 
  
Скорей звоните вилкой по графину, 
Мы освятим кабак моею тризной. 
Купите водки Александру Грину, 
Не понятному щедрою отчизной!» 
  
...Я видел Грина в сумеречном горе, 
И, в качестве единственной отрады, 
Я верую, что есть на свете море, 
И в нем горят коралловые гряды. 
  
          1939


Популярные стихи

Зинаида Гиппиус
Зинаида Гиппиус «Боль»
Николай Рубцов
Николай Рубцов «Звезда полей»
Евгений Евтушенко
Евгений Евтушенко «Парижские девочки»
Константин Симонов
Константин Симонов «Тот самый длинный день в году...»