Сергей Коркин

Сергей Коркин

Четвёртое измерение № 12 (540) от 21 апреля 2021 г.

Подборка: Режим работы в праздничные дни

* * *

 

«Режим работы в праздничные дни» –

Почти стихи со скидкой на усталость,

А может быть так просто прочиталось

В угаре суетливой беготни.

Дверь заперта, и пусто за стеклом –

Недвижимость холодного пространства,

Здесь на стене остатки хулиганства

Соседствуют с обшарпанным углом.

И я иду обратно через двор,

Где наобум протоптаны тропинки,

И быта повседневного картинки

Поставлены в окошках на повтор.

 

У светофора – ярко-красный глаз,

Три персонажа в нимбах испарений –

Из ледяных далёких измерений

Они пришли, как будто на заказ –

Сопроводить меня до буквы «А» –

До островка, где люди в жёлтом свете

Зациклены в своём нейтралитете

И ждут маршрутку, словно волшебства.

Привычно чувствовать себя чужим –

Радиоточкой в гаснущем эфире,

Но всё же хорошо, что в нашем мире

У каждого свой праздничный режим.

 

* * *

 

До Нового года – неделя,

А значит – целая вечность,

Лежит на печи Емеля

И греет свою конечность…

 

До Нового года – неделя,

А значит – совсем немножко,

Лежит на печи Емеля,

А рядом с Емелею – кошка…

 

До Нового года – неделя,

Мгновеньем она промчится,

И встанет с печи Емеля

Поужинать, помочиться…

 

До Нового года – неделя,

Что толку – писать о главном?

Ведь в каждом из нас – Емеля,

Вот это-то и забавно!

 

* * *

 

От обилия снега темнеет в глазах,

В супермаркетах вкусно гниют мандарины,

А в стихийных сосново-еловых лесах

Не хватает, наверно, уже половины.

 

На руинах поспешно законченных дел

Прорастают богов ледяные скульптуры,

И больной организм дефицит антител

Восполняет удвоенной дозой микстуры.

 

Но не вылечить этот предпраздничный зуд

Фейерверком, застольем и прочей забавой –

Пара дней, к сожалению, нас не спасут

И не выправят образа жизни корявой.

 

Будет лето, и вновь потемнеет в глазах

От жары, от давления сгорбленных клеток,

Но на всех близлежащих аптечных складах

Не найдётся уже подходящих таблеток.

 

* * *

 

Нас жизнь расставит по местам,

Распределит слова и роли,

Согласно внутренним пластам

И новой игровой консоли.

 

И далее, в короткий срок,

Дистанционно, по вайфаю,

Ты будешь съеден, как желток

Яйца, отваренного к чаю.

 

* * *

 

Попробуй, дотяни до выходных,

Не развинтись на муторной работе,

Когда начальство бьёт тебя под дых,

Прицениваясь к праздничной субботе.

 

Потрогай сердце там, под пиджаком,

Под лифчиком, под платьем, под футболкой...

Тебе мечталось – в стаде вожаком,

А получилось бессловесной тёлкой.

 

Но сердце не сдаётся, вопреки

Стараниям прожжёных спекулянтов,

А лишь сильней сжимает кулаки,

Под действием антикоагулянтов.

 

Попробуй сам себя перебороть

И вывести на новую орбиту,

Вокруг души намотанную, плоть,

Назло начальству и тромбофлебиту.

 

* * *

 

Спи, пока есть, где спать,

Ешь, пока есть, что есть,

Утром тебе бежать

И возвращаться в шесть

В тесную конуру,

В маленький жалкий мир,

Сбрасывать кожуру,

Сношенную до дыр.

 

* * *

 

Вечер в гостях затянулся петлёй на шее,

Вроде без галстука, но давит на острый кадык,

Вроде жилое пространство, но чувствуешь себя, как в музее,

В залах которого не принято расчехлять язык.

 

Надо идти, из блокнота вытаскивать таксомоторы,

Надо звонить и ответного ждать звонка,

А в помутневших салатах грустят огурцы-помидоры

Морщась брезгливо от едких паров коньяка.

 

Вот и оно – с огоньком на забрызганной крыше,

Здравствуй, водитель – извозчик подвыпивших тел…

Не матерись на ухабы, ведь мы же с тобой не в Париже!

Жалко машину калечить?

А как ты хотел?!

 

Вот довезешь и получишь измятую сотню –

Сунешь небрежно в пропахший бензином карман

И, повинуясь диспетчеру, снова нырнёшь в подворотню,

От перегара чужого почти до беспамятства пьян.

 

* * *

 

Зима уже устала фотошопить –

Зализывать дерьма культурный слой.

Наверное, ей проще нас угробить,

Смахнув в ведро поганою метлой.

 

Но нет на это разрешенья свыше,

И вновь зиме морозить и мести,

Ходить туда-сюда по скользкой крыше,

Планируя теракт в теплосети.

 

А мы, неблагодарные собаки,

Не понимая, что уже предел,

Всё забиваем  мусорные баки

Отходами своих никчёмных тел.

 

* * *

 

Слетаются в руку снежинки

И тают одна за другой

На фоне российской глубинки

С её необъятной тайгой,

 

С её невесёлой усмешкой

И грустью от новых реформ,

Где ты себя чувствуешь пешкой

Под гнётом законов и норм.

 

Скрипит одинокий троллейбус  –

Двурогий мифический зверь,

Реклам неразгаданный ребус

Его окрыляет теперь.

 

И веет такой безнадёгой,

Что впору нырнуть под «камаз»,

Да только центральной дорогой

Не ездят «камазы» у нас.

 

* * *

 

Догорает быстро спичка

Синим огоньком,

К темноте нужна отмычка

С правильным крючком!

 

Если есть в руке такая,

Значит, – будет толк,

И, слюною истекая,

Сдохнет серый волк.

 

Мы его на шапки пустим

И на шашлыки –

В нашем диком захолустье

Ценятся белки.

 

Догорает быстро свечка, –

Сказочке конец!

Кушай, милая овечка,

Волчий холодец!

 

* * *

 

Распакуй затаённые страхи,

Разбросай прошлогодним пшеном –

Пусть они, как телесные взмахи,

Растворятся в пространстве ночном.

 

Обернись добродетельным волком,

Распрями заскорузлый хребет

И скользи над уснувшим посёлком,

Охлаждая горячечный бред.

 

И, вливаясь в небесную стаю,

Разевая клыкастую пасть,

Подбирайся к постельному краю,

Чтоб не дать нам упасть и пропасть.

 

* * *

 

Как недостаток кислорода –

Переизбыток пустоты,

Сурова зимняя природа,

Но всё же в царстве наготы

Своя гармония и ласка,

Своя прелестная печаль –

Недоразгаданная сказка,

Ничем не прерванная даль.