Сергей Гандлевский

Сергей Гандлевский

матери 
  
I 
  
Говори. Что ты хочешь сказать? Не о том 
     ли, как шла 
Городскою рекою баржа по закатному 
     следу, 
Как две трети июня, до двадцать второго 
     числа, 
Встав на цыпочки, лето старательно 
     тянется к свету, 
Как дыхание липы сквозит в духоте 
     площадей, 
Как со всех четырёх сторон света 
     гремело в июле? 
А что речи нужна позарез подоплёка идей 
И нешуточный повод – так это тебя 
     обманули. 
  
II 
  
Слышишь: гнилью арбузной пахнул овощной 
     магазин, 
За углом в подворотне грохочет порожняя 
     тара, 
Ветерок из предместий донёс перекличку 
     дрезин, 
И архивной листвою покрылся асфальт 
     тротуара. 
Урони кубик Рубика наземь, не стоит 
     труда, 
Все расчеты насмарку, поешь на дожде 
     винограда, 
Сидя в тихом дворе, и воочью увидишь 
     тогда, 
Что приходит на память в горах и 
     расщелинах ада. 
  
III 
  
И иди, куда шёл. Но, как в бытность 
     твою по ночам, 
И особенно в дождь, будет голою веткой 
     упрямо, 
Осязая оконные стёкла, программный 
     анчар 
Трогать раму, что мыла в согласии с 
     азбукой мама. 
И хоть уровень школьных познаний моих 
     невысок, 
Вижу как наяву: сверху вниз сквозь 
     отверстие в колбе 
С приснопамятным шелестом сыпался 
     мелкий песок. 
Немудрящий прибор, но какое раздолье 
     для скорби! 
  
IV 
  
Об пол злостью, как тростью, ударь, 
     шельмовства не тая, 
Испитой шарлатан с неизменною шаткой 
     треногой, 
Чтоб прозрачная призрачная распустилась 
     струя 
И озоном запахло под жэковской кровлей 
     убогой. 
Локтевым электричеством мебель ужалит – 
     и вновь 
Говори, как под пыткой, вне школы и без 
     манифеста, 
Раз тебе, недобитку, внушают такую 
     любовь 
Это гиблое время и Богом забытое место. 
  
V 
  
В это время вдовец Айзенштадт, сорока 
     семи лет, 
Колобродит по кухне и негде достать 
     пипольфена. 
Есть ли смысл веселиться, приятель, я 
     думаю, нет, 
Даже если он в траурных чёрных трусах 
     до колена. 
В этом месте, веселье которого есть 
     питие, 
За порожнею тарой видавшие виды ребята 
За Серегу Есенина или Андрюху Шенье 
По традиции пропили очередную зарплату. 
  
VI 
  
После смерти я выйду за город, который 
     люблю, 
И, подняв к небу морду, рога запрокинув 
     на плечи, 
Одержимый печалью, в осенний простор 
     протрублю 
То, на что не хватило мне слов 
     человеческой речи. 
Как баржа 
     уплывала за поздним закатным 
     лучом, 
Как скворчало железное время на левом 
     запястье, 
Как заветную дверь отпирали английским 
     ключом... 
Говори. Ничего не поделаешь с этой 
     напастью. 
  
          1987


Популярные стихи

Леонид Мартынов
Леонид Мартынов «Ложь»
Дмитрий Быков
Дмитрий Быков «Басня»
Андрей Дементьев
Андрей Дементьев «Юрий Гагарин»
Николай Рубцов
Николай Рубцов «Да, умру я!»
Константин Ваншенкин
Константин Ваншенкин «Земли потрескавшейся корка»
Александр Твардовский
Александр Твардовский «Приглашение гостей»