Семён Кирсанов

Семён Кирсанов

Покроет 
      серебристый иней 
поверхность света и теней, 
пучки 
    могущественных линий 
заставит он скользить по ней. 
  
Еще туманно, 
      непонятно, 
но калька первая снята, 
сейчас начнут 
      смещаться пятна, 
возникнут тени и цвета, 
  
И — неудачами 
            не сломлен, 
в таинственнейшей темноте 
он осторожно, 
         слой за слоем, 
начнет снимать виденья те, 
  
которым не было возврата, 
и, зеркало 
         зачаровав, 
заставит возвращаться к завтра 
давно прошедшее вчера! 
  
Границы тайны расступаются, 
как в сказке «Отворись, Сезам!». 
Смотрите, видите? 
           Вот — пальцы, 
к глазам прижатые, 
              к слезам. 
  
Вот — женское лицо померкло 
измученностью бледных щек, 
а зеркало — 
      мгновенно, мельком 
взгляд ненавидящий обжег. 
  
Спиною к зеркалу 
             вас любят, 
вас чтут, 
      а к зеркалу лицом 
ждут вашей гибели, 
               и губят, 
и душат золотым кольцом. 
  
Он видит мальчика в овале, 
себя он вспомнил самого, 
как с ним возились, 
               целовали 
спиною к зеркалу — его. 
  
Лицом к нему — 
            во всем помеха, 
но как избавиться, 
               как сбыть? 
И вновь видение померкло. 
Рука с постели просит пить... 
  
Но мы не будем увлекаться 
сюжетом детективных книг, 
а что дадут 
        вместо лекарства — 
овал покажет через миг... 
  
И вдруг на воскрешенной ртути 
мольба уже ослабших рук 
                    и стон: 
— Убейте, четвертуйте, 
дитя оставьте жить!— 
                  И вдруг, 
  
как будто нет другого средства — 
не отражать!— 
            сорвется вниз, 
ударится звенящем сердцем 
об угол зеркало... 
              И жизнь 
  
в бесчисленных зловещих сценах 
себя 
   недаром заперла! 
Тут был не дом, 
            тут был застенок,— 
и это знали зеркала. 
  
Все вышло! 
      С неизбежной смертью 
угроз, усмешек, слез, зевот — 
ушло 
  все прежнее столетье! 
А отраженье — 
            вот — 
                живет... 
  
На улице темно, 
            ненастно, 
нет солнца в тусклой вышине. 
Отвозят 
      бедного фантаста 
в дом на Матросской Тишине.— 
  
          1945–1956

Поэтическая викторина

Популярные стихи

Леонид Филатов
Леонид Филатов «Очень больно!»
Евгений Евтушенко
Евгений Евтушенко «Старый друг»
Иосиф Бродский
Иосиф Бродский «Новый Жюль Верн»
Евгений Евтушенко
Евгений Евтушенко «Моей собаке»
Валентин Гафт
Валентин Гафт «Плаха»
Геннадий Шпаликов
Геннадий Шпаликов «Друг мой, я очень и очень болен»
Роберт Рождественский
Роберт Рождественский «Взял билет до станции...»