Рустам Карапетьян

Рустам Карапетьян

Четвёртое измерение № 21 (441) от 21 июля 2018 г.

Подборка: Иголка сердечная

* * *

 

Снегом всё запорошило:

Утро, город и вокзал.

То, что ты вчера решила,

Я сейчас тебе сказал.

 

Хлопья густо хороводят,

Площадь белая пуста.

По московскому отходят

От вокзала поезда.

 

Усадив дочурку в санки,

Впрягся папа в них смурной.

Заиграл вдруг «Марш славянки»

За оградою стальной.

 

* * *

 

Вот и закончилась зима,

И снег сошёл размокшей кожей.

Ты не сошёл ещё с ума,

А лишь немного обезножел.

Сидишь в прокуренном кафе,

Вдыхая тень соседней пьянки,

И время пьёшь, как «Нескафе»

Из пронесённой втайне банки.

 

* * *

 

Утро стартует с кофе,

Кофе вскипает в турке,

Искажающей профиль

Твой. Сам с собою в жмурки

Играешь ‒ всегда с победой.

И проигравший присно,

Как отраженье в медной

Турке, витрине, жизни.

 

* * *

 

Эля в песочнице замок строит.

А Коля рушит его из принципа.

Коля ‒ дракон, а не принц. Но стоит

Эле сказать ему, станет принцем он.

Так заколдован. Заветное слово

Ждёт, чтобы стать кавалером лучшим.

Но, губы поджав, Эля замок снова

Строит, чтоб Коля его разрушил.

 

* * *

 

Была заплакана невеста

Не от тоски, а просто так.

Но это было так уместно,

Что понял даже я, дурак,

Пока глядел, как бесшабашно,

Сбежав из галстучной петли,

Жених с наигранною жаждой

Пил жадно водку из туфли.

Звон рюмок бился в звон бокалов,

Дрожа осколками в груди.

Нещадно музыка орала.

И лучше б с самого начала

Не приходить. Или уйти.

 

* * *

 

Обжигает воздух в клятом городе,

А над ним куда-то безогляд,

Изнывая от любви и копоти,

Голуби растрёпано летят.

Словно бы рассыпанные семечки,

Но моргнёшь, и скатерть вдруг чиста.

Взглядом гладишь до последней мелочи

Небо, как старуха на скамеечке

Гладит задремавшего кота.

 

* * *

 

Пускай не очень путным, но путём

Стремится мир и пролетает лето.

Мы не умрём, конечно, не умрём.

У нас с тобой нет времени на это.

А всё, что есть ‒ лишь мелочь на проезд,

Два пирожка, бутылка с минералкой

И темы до таких далёких мест,

Что никогда не кончится считалка.

 

* * *

 

Не надо суетно тревожиться

И ставить сызнова заслон,

Когда улыбчивую рожицу

Вдруг занесёт в твой телефон.

Она скромна и обезречена,

Один коротенький смешок.

Как будто полдень незамечено

Вдруг солнцем ветреным обжёг.

 

* * *

 

Допей бутылку, об асфальт разбей.

И дружно, словно ангелы с иголки,

Июнь взметнётся стаей голубей,

Чтоб, отразившись в блещущих осколках,

Достать до неба, налетаться впрок,

Спуститься, весть неся про Божью милость.

А ты уже за следующей в ларёк,

Поскольку захмелеть не получилось.

И, как туннель, влечёт водоворот,

И ты в его поток ныряешь бурный.

С утра осколки дворник соберёт

В совок, чтоб тут же выбросить их в урну.

 

* * *

 

Париж, а может нет, никак не въеду,

Но, очевидно, это не Тамбов.

Велосипед прикован к парапету,

И шпиль собора в центре облаков.

 

Проспект цветочный в лёгкий дождь окрашен,

И зонтиков цветных плывёт пожар.

Мы здесь встречались как-то жизнью раньше.

Как и сейчас, я был тогда клошар.

 

А вы сидели в белоснежной блузке,

Глазами то блестя, а то лучась,

И говорили, кажется, по-русски

О смысле жизни и цене за час.

 

* * *

 

Точка, точка, запятая

Рожа каменно-крива,

Рядом речка протекает,

Рядом сочная трава.

 

Мошкара в ней дымкой вьётся,

Что-то ноет и зудит.

Он проспится, он проснётся,

Но, конечно же, проспит.

 

И выдыхивая злачно

Кислый дымный запашок,

Глянет, как снежок прозрачный

Робко лёг на бережок.

 

* * *

 

Иголка сердечная

Трудится, как пчела.

С утра и до вечера,

С вечера до утра.

Стежками прыткими

Счастья-несчастья дрожь.

Белыми нитками

Шито. Не разорвёшь.