Ростислав Ярцев

Ростислав Ярцев

Четвёртое измерение № 3 (531) от 21 января 2021 г.

Подборка: Очерки по воде

* * *

 

Вышель Гоголь из шинели,

Достоевский из пальто,

Мандельштам из сизой ели,

Пастернак из шапито.

 

Основные спецэффекты –

Сон, история, конфуз.

Осип кушает конфеты,

Ося кушают арбуз.

 

Мёртвой груши лёд земельный –

Гниль картофеля – труха.

То барак, то богадельни,

Голод, холод, Туруханск.

 

Брут клыкастый, брют игристый,

Раззудись-плечо-розан!

Ландыш, ландыш серебристый, –

Этот свет не по глазам.

 

Эти уши не для взрывов,

Эти руки не про то –

Лёд, тюрьма, посуда, рынок,

Рынок, лагерь, шапито.

 

Этот лепет шепелявый –

Переливы трёх веков –

Гибель губ с фальшивой славой,

Зверской славой дураков.

 

* * *

 

И.

 

людей собирают крупицами

как золото и жемчуга

решётчатых сумерек с птицами

веками влекут берега

 

и я молоко обожания

глотаю взахлёб из ковша

вселенной что всех моложавее

живёт неизбежным дыша

 

мой берег далёко рассеянный

и мысли мои не сюда

мне снится безвременник северный

еловых распутиц вода

 

безумный нарост можжевеловый

на корках столетних пород

таких что гляди не выведывай

таких что никто не поймёт

 

безжалостный светлый единственный

мой мир на беду и на боль

вчера я терзал тебя письмами

а завтра расстанусь с тобой

 

Три прогулки

 

I.

 

C.

 

вспомни: заходят люди куда подальше,

звёзды ложатся прямо к младенцу в люльку,

дочь убаюкать твою не успеет время,

и не для нас, не про нас сторожили радость.

горе твоё – две жемчужины на ладони.

первую не спасти – заберёт старатель.

что до второй, то не стоит она ни страха,

ни перепутья, покинутого в затишье.

встать на чужом посту, постоять на стрёме,

вытянуться во фрунт укоризны сонной –

мы ли не ожидали, что станет время,

ты ли не уповала, что будет отдых?

самая лёгкая участь – силки стремленья;

будет стократ наказан не ждущий встречи.

радость моя, распутица и проклятье –

будь весела и бесстыдна в ладонях боли!

 

II.

 

A.

 

ничего корысти моей не надо,

но, не муча зреньем, грозить покоем,

полноводным ухом лелеять верность,

плакать на память,

 

становиться тише травы дремучей

перед тем, что может объять без клятвы,

ожидать бесстрашно, легко прощаться,

как повелели,

 

обернувшись камнем, катиться наспех,

имени не прятать, не злить печали,

никогда вернуться – нигде остаться

богом убитым:

 

«правым подобает хвала простая,

ярче звёзд далёких и смерти зримей»:

 

– приходи увидеть, как я ослепну

и не замечу!

 

III.

 

M.

 

глаза твои гулкие, что колодезь,

на дне их – Бог, растерявший звёзды;

а тебя не вижу; тебе не стану

ни надеждой доброй, ни жадным другом.

 

ведь бывает такое блуканье боли –

волосы запутав, младенец вспомнит:

«кто ты мне и что я тебе такое?»

кто-нибудь поможет – обманет песней.

 

* * *

 

Б.

 

– буду дрожать на ветру, обольюсь росой,

стану листать парну́ю твою мочу, –

сыну несытому сын говорит босой, –

всходит луна, но тебя не хочу к лучу

 

будешь ходить по речи, кричать Звезде

«буди нам, грешным!» – первыми прокляну

первые всходы – очерки по воде

вечные всхлипы – пепел и свет в плену

 

* * *

 

облако близкое низкое вязкое

я им почти что брезгую

резкую

перемену ветра ли

ждать или с титрами

проливными

сидеть у окна

дотемна

 

* * *

 

поздно далёко темно

спите вдвоём

есть ли над домом окно

есть ли проём

 

если доводит вода

давит учёт

если так будет всегда

что отвлечёт

 

что же вам будет не жить

не приезжать

телу пустому внушить

рядом лежать

 

жарить вишнёвый пирог

шарить порог

я вас как мог уберёг

я вас как мог

 

* * *

 

сижу и мёрзну в комнате твоей:

хотелось бы одеться: – но зачем? –

«как это всё нелепо и знакомо!» –

из склепа вылетает воробей

ученикам высвистывать полёт –

куда-то гонит горе и живёт,

и вот уже наш лазарь на закате

по радуге шагает к нам в окно.

но лазать здесь ему запрещено –

и вечер всех закутывает в платье.

 

* * *

 

И.

 

хочу на тебя смотреть

тем более

что очень рад тебя видеть

 

впредь

дорога́ меланхолия

близость

ведь не про этот сквозняк

а так

 

выйди на улицу

покурить здесь

 

подай мне знак

 

Книга

 

К.

 

молча разговаривали вечер

он учился вечен ты же кротко

так сидела весел незамечен

оставался мальчик-обормотка

и без губ одними лишь глазами

по тебе пересдавал экзамен

 

вольную войну перенимала

скок-поскок чирикали подобья

выиграть не пробовал нимало

зачерпни и вздрогну поудобней

цап-царап покладистая лапка

и тебя заполнила закладка

 

* * *

 

Оборвёшь, неласково отчалишь,

Станешь ночью стыд перебирать

На струне, гремящей чёрный чардаш,

Тесный гроб да детскую кровать.

 

Будут сны листать иные ленты,

Будут волны глуше берегов.

Тёмный дом запрудят абоненты

Обдирать по клавишам любовь.

 

Вспомнишь год, когда листву левкоя

Со ствола как трубку обрывал:

Где ещё такого непокоя,

Всхлипов, жил, семян и покрывал?

 

* * *

 

со мною квирным и порфирным

сапфирным избранным псалтирным

ты будешь лебедем надмирным

картинным лебедем квартирным

 

мы будем жить с тобою в мире

в шкворчащей пасмурной квартире

платить за воздух петь в сортире

в пыли и в мыле

 

устанет наш уют картонный

затлеет быт простой и томный

скрип коридорный свет оконный

табак балконный

 

искрошит время на перила

лети дурила жги тварина

мой лебедь бедный рыцарь нежный

кому-то нужный