Роалд Хофман

Роалд Хофман

Войди в середину лета, в Тичино, 
в землянику на альпийском лугу, 
где голубянки мелькают; вообрази 
  
русского юношу с сачком для бабочек. 
Где-то, у настольной лампы, 
та, кого ты любил, сможет взглянуть 
  
на старые фотографии и сказать: 
«ты улыбаешься, как твой отец; 
он тоже носил кепку». 
  
Путь осветился в 53-м, 
усилием воли двух молодых людей 
возникла модель. Пройди 
  
по направлению к ним, мимо монаха, 
ухаживающего за горохом, к агару, 
к чашкам Петри и центрифугам; 
  
дальше иди, в свете 
изнутри идуших сигналов, мимо 
иксообразных картинок дифракции; 
  
далее, мимо 53-го, 
пьяного логикою соединений 
и исцелений, расточительным 
  
чудом полимераз, 
вступая в пределы сокровищ, 
позволяющих дать себе наименования, 
  
вниз по биохимическому 
канату молекулы-трюка, 
где слипшиеся кольца оснований 
  
привязаны к структурному 
скелету (chain, chain, chain) 
как в песне поётся*) 
из сахаров несладких 
да из фосфатных триад. 
И вот она, та берлога, 
где залегает память, 
неудаляемый след 
всех наших рабочих ферментов, 
  
а также и тех, что работали только 
какое-то время; след всех прошедших 
     романов 
наших чувств и нашей среды, 
  
след генов, что отключились, 
когда мы вышли из моря; 
всего, что сработало и всего, что чуть 
     не убило 
  
втершийся в доверие вирус, код, 
заточенный в мягкой спиральности, 
присоединенные симбионты. Дальше 
  
проследуй, от формы, определяемой 
движениями спирали, её столкновениями, 
вглубь по ожерельям смысла, что 
     прерывается 
  
заиканием, включением, выключением, 
намерениями, самодельными 
     приспособлениями 
для исполнения функций (неведомых нам), 
  
далее, к главным отличиям жизни земной, 
в древообразных руках заключающей 
ягоду и тебя, и к бабочке, 
  
что опустилась на взорванную землю 
Сребренице и Злочува, 
бабочке, летящей в тот далекий край, 
  
который упрямо выбирает любовь. 
Альпийский луг... туда ещё надо 
     взобраться; 
они и взобрались, спиральщики наши 
  
в середине века. Альпийский 
луг – это ещё и мягкий, 
сладко пахнущий склон, 
  
достигающий снежной линии, место, 
куда пригоняют скот, отдыхают 
и перемещаются выше. Альпийский 
луг – это клевер, место, где можно 
     питаться, следить 
за другою голубизною, на этот раз 
за цветками цепко карабкающегося 
  
вьюнка. Слово поёт, на альпийском лугу 
и в алкалинфосфатазе, 
и в ДНК, повторяя оттенки припева; 
  
по эту сторону памяти, ушедшего мира – 
и мира, который настанет. 
  
–- 
* «Chain of Fools» 
     (Арета Франклин, ок. 1968)


Популярные стихи

Евгений Евтушенко
Евгений Евтушенко «Мать»
Иван Крылов
Иван Крылов «Ворона и Лисица»
Борис Рыжий
Борис Рыжий «Благодарю за всё»
Лев Лосев
Лев Лосев «5 декабря 1997 года»
Владимир Корнилов
Владимир Корнилов «Екатерининский канал»
Евгений Евтушенко
Евгений Евтушенко «Ты спрашивала шёпотом»