Пётр Вяземский

Пётр Вяземский

Город чудный, чресполосный - 
Суша, море по клочкам, - 
Безлошадный, бесколесный, 
Город - рознь всем городам! 
Пешеходу для прогулки 
Сотни мостиков сочтешь; 
Переулки, закоулки, - 
В их мытарствах пропадешь. 
  
Вместо улиц - коридоры, 
Где народ валит гуськом, 
Зданья - мраморные горы, 
Изваянные резцом. 
Здесь - прозрачные дороги, 
И в их почве голубой 
Отражаются чертоги, 
Строя город под водой. 
  
Экипажи - точно гробы, 
Кучера - одни гребцы. 
Рядом - грязные трущобы 
И роскошные дворцы. 
Нищеты, великолепья 
Изумительная смесь; 
Злато, мрамор и отрепья: 
Падшей славы скорбь и спесь] 
  
Здесь живое населенье 
Меди, мрамора, картин, 
И прошло их поколенье 
Сквозь грозу и мрак годин. 
Живо здесь бессмертьем славы 
Племя светлых сограждан: 
Сансовино величавый, 
Тинторетто, Тициан, 
  
Жиордано, Порденоне, 
Гвидо-Рени, Веронез, - 
Мир, зачавшийся в их лоне, 
При австрийцах не исчез. 
Торжествуя над веками 
И над злобною враждой, 
Он цветет еще пред нами 
Всемогущей красотой. 
  
Здесь лишь статуи да бюсты 
Жизнь домашнюю ведут; 
Люди - их жилища пусты - 
Все на площади живут. 
Эта площадь - их казино, 
Вечный раут круглый год: 
Убрал залу Сансовино, 
Крыша ей - небесный свод. 
  
Здесь с факином правнук дожа, 
Здесь красавиц рой блестит, 
Взглядом нежа и тревожа 
Двор подвластных волокит. 
Вот аббат в мантилье черной, 
В нем минувший быт и век; 
Словно вышел из уборной 
Принчипессы - имярек. 
  
В круглой шляпке, с водоноской 
Черноглазая краса; 
Из-под шляпки черным лоском 
Блещет тучная коса. 
Здесь разносчиков ватага, 
Разной дряни торгаши, 
И что шаг - то побродяга, 
Промышляющий гроши. 
  
Тенор здесь хрипит рулады, 
Там скрипит скрипач слепой 
Так, что все оглохнуть рады, 
Только б дать ушам покой. 
Кофе пьют, едят _сорбети_ 
И, свою балуя лень, 
Юга сч_а_стливые дети 
Так проводят праздный день. 
  
Здесь, как в пестром маскараде, 
Разноцветный караван; 
Весь восток в своем наряде: 
Грек - накинув долиман, 
Турок - феску нахлобуча, 
И средь лиц из разных стран 
Голубей привольных куча, 
А тем паче англичан. 
  
Все они несут под мышкой 
Целый пук карандашей, 
Телескоп с дорожной книжкой, 
Проверяя всё по ней. 
Дай им волю - и в Сан-Марко 
Впишут, не жалея стен, 
Святотатственно и марко 
Длинный ряд своих имен. 
  
Если ж при ночном светиле 
Окуется серебром 
Базилика, Кампаниле 
И дворец, почивший сном, 
И крылатый лев заблещет, 
И спросонья, при луне, 
Он крылами затрепещет, 
Мчась в воздушной вышине, 
  
И весь этот край лагунный, 
Весь волшебный этот мир 
Облечется ночью лунной 
В злато, жемчуг и сафир; 
Пред картиной этой чудной 
Цепенеют глаз и ум - 
И, тревоги многолюдной 
Позабыв поток и шум, 
  
Ты душой уединишься! 
Весь ты зренье и любовь, 
Ты глядишь и заглядишься, 
И глядеть всё хочешь вновь, 
И, всем прочим не в обиду, - 
Красоту столиц земных, 
Златовласую Киприду, 
Дочь потоков голубых, 
  
Приласкаешь, приголубишь 
Мыслью, чувством и мечтой, 
И Венецию полюбишь 
Без ума и всей душой. 
Но одно здесь спорит резко 
С красотою здешних мест: 
Наложил лихой тедеско 
На Венецию арест. 
  
Здесь, где дожей память славит 
Вековечная молва, 
Тут пятой Горшковский давит 
Цепью скованного льва; 
Он и скованный сатрапу 
Страшен. Всё в испуге ждет: 
Не подымет ли он лапу? 
Гривой грозно ль не тряхнет? 
  
          1853


Популярные стихи

Александр Введенский
Александр Введенский «Жили были в Ангаре»
Геннадий Шпаликов
Геннадий Шпаликов «Рио-рита, рио-рита»
Давид Самойлов
Давид Самойлов «Апрельский лес»
Александр Твардовский
Александр Твардовский «Василий Теркин: 17. Бой в болоте»
Ника Турбина
Ника Турбина «Я – полынь-трава»
Михаил Матусовский
Михаил Матусовский «Школьный вальс»