Пётр Вяземский

Пётр Вяземский

Рожденный мирты рвать и спящий на 
     соломе, 
В отечестве поэт, кондитор в барском 
     доме! 
Другой вельможам льстит, а я пишу к 
     тебе, 
Как смел, Сибиряков, ты, вопреки 
     судьбе, 
Опутавшей тебя веригами насилья, - 
Отважно развернуть воображенью крылья? 
И, званьем раб, душой - к свободе 
     вознестись? 
«Ты мыслить вздумал? Ты? Дружок! 
     перекрестись, - 
Кричит тебе сын тьмы, сиятельства 
     наследник, - 
Не за перо берись: поди надень 
     передник; 
Нам леденцы вкусней державинских 
     стихов. 
О век! Злосчастный век разврата и 
     грехов! 
Всё гибнет, и всему погибель - 
     просвещенье: 
С трудом давно ль скреплял в суде 
     определенье 
Приявший от небес дворянства благодать, 
А ныне: уж и чернь пускается в печать! 
Нет! нет! Дворянских глаз бесчестить я 
     не буду. 
Другой тебя читай: я чести не забуду. 
Нам памятен еще примерный тот позор, 
Как призрен был двором беглец из 
     Холмогор. 
Пожалуй, и тебе, в сей век столь 
     ненавистный, 
В вельможах сыщется заступник 
     бескорыстный, 
  
И мимо нас, дворян, как дерзкий тот 
     рыбарь, 
Ты попадешь и в честь, и в 
     адрес-календарь». 
Так бредит наяву питомец предрассудка 
За лакомым столом, где тяжестью желудка 
Отяжелела в нем пустая голова. 
Тебя, Сибиряков! не тронут те слова. 
Стыдя спесь общества, ты оправдал 
     природу; 
В неволе ты душой уразумел свободу, 
И целью смелою начертанный твой стих 
Векам изобличит гонителей твоих. 
Свобода не в дворцах, неволя не в 
     темницах; 
Достоинство в душе - пустые званья в 
     лицах. 
Пред взором мудреца свет - пестрый 
     маскерад, 
Где жребием слепым дан каждому наряд; 
Ходули подхватя, иной глядит вельможей, 
А с маскою на бал он выполз из 
     прихожей. 
Сорви одежду! - пыль под мишурой 
     честей, 
И первый из вельмож последний из людей. 
Природа не знаток в науке родословной 
И раздает дары рукой скупой, но ровной. 
Жалею я, когда судьбы ошибкой злой 
Простолюдин рожден с возвышенной душой 
И свойств изящных блеск в безвестности 
     тускнеет; 
Но злобою мой ум кипит и цепенеет, 
Когда на казнь земле и небесам в укор 
Судьба к честям порок возводит на 
     позор. 
Кто мыслит, тот могущ, а кто могущ - 
     свободен. 
Пусть рабствует в пыли лишь тот, кто к 
     рабству сроден. 
Свобода в нас самих: небес святый 
     залог, 
Как собственность души, ее нам вверил 
     бог! 
И не ее погнет ярмо земныя власти; 
Одни тираны ей: насильственные страсти. 
Пусть дерзостный орел увяз в плену 
     силка, 
Невольник на земле, он смотрит в 
     облака; 
Но червь презрительный, отверженец 
     природы, 
Случайно взброшенный порывом непогоды 
В соседство к небесам, на верх 
     Кавказских гор 
Ползет и в гнусный прах вперяет робкий 
     взор. 
И ты, Сибиряков, умерь прискорбья пени, 
Хотя ты в обществе на низшие ступени 
Засажен невзначай рождением простым, 
Гордись собой! А спесь ты предоставь 
     другим. 
Пусть барин чванится дворянским 
     превосходством, 
Но ты довольствуйся душевным 
     благородством. 
Взгляни на многих бар, на гордый их 
     разврат, 
И темный жребий свой благослови 
     стократ. 
Быть может, в их чреде светильник 
     дарованья 
Потухнул бы в тебе под гнетом 
     воспитанья. 
Утратя бодрость чувств, заимствовал бы 
     ты, 
Быть может, праздность их и блажь 
     слепой тщеты. 
Ты стал бы, как они, в бесчувствии 
     глубоком 
На участь братиев взирать холодным оком 
И думать, что творец на то и создал 
     знать, 
Чтоб кровью ближнего ей нагло 
     торговать; 
Что черни дал одни он спины, барству - 
     души, 
Как дал рога быку, а зайцу только уши; 
Что жизнь он в дар послал для бар и 
     богача, 
Другим взвалил ее, как ношу на плеча; 
И что всё так в благом придумано 
     совете, 
Чтоб был немногим рай, а многим ад на 
     свете. 
Счастлив, кто сам собой взошел на 
     высоту: 
Рожденный на верхах всё видит на лету; 
Надменность или даль его туманит 
     зренье, 
За правду часто он приемлет 
     заблужденье; 
Обманываясь сам, страстями ослеплен, 
Доверчивость других обманывает он. 
Но ты страшись его завидовать породе, 
Ты раб свободный, он - раб жалкий на 
     свободе. 
  
          1819


Популярные стихи

Александр Бывшев
Александр Бывшев «Медсестра»
Эдуард Асадов
Эдуард Асадов «Любовь и трусость»
Евгений Евтушенко
Евгений Евтушенко «Спутница»
Роальд Мандельштам
Роальд Мандельштам «Когда-то в утренней земле»
Евгений Евтушенко
Евгений Евтушенко «Когда я думаю о Блоке...»