Пётр Вяземский

Пётр Вяземский

Прости, халат! товарищ неги праздной, 
Досугов друг, свидетель тайных дум! 
С тобою знал я мир однообразный, 
Но тихий мир, где света блеск и шум 
Мне в забытьи не приходил на ум. 
Искусства жить недоученный школьник, 
На поприще обычаев и мод, 
Где прихоть-царь тиранит свой народ, 
Кто не вилял? В гостиной я невольник, 
В углу своем себе я господин, 
Свой меря рост не на чужой аршин. 
Как жалкий раб, платящий дань злодею, 
И день и ночь, в неволе изнурись, 
Вкушает рай, от уз освободясь, 
Так, сдернув с плеч гостиную ливрею 
И с ней ярмо взыскательной тщеты, 
Я оживал, когда, одет халатом, 
Мирился вновь с покинутым Пенатом; 
С тобой меня чуждались суеты, 
Ласкали сны и нянчили мечты. 
У камелька, где яркою струею 
Алел огонь, вечернею порою, 
Задумчивость, красноречивый друг, 
Живила сон моей глубокой лепи. 
Минувшего проснувшиеся тени 
В прозрачной тьме толпилися вокруг; 
Иль в будущем, мечтаньем окриленный, 
Я рассекал безвестности туман, 
Сближая даль, жил в жизни отдаленной 
И, с истиной перемешав обман, 
Живописал воздушных замков план. 
Как я в твоем уступчивом уборе 
В движеньях был портного не рабом, 
Так мысль моя носилась на просторе 
С надеждою и памятью втроем. 
В счастливы дни удачных вдохновений, 
Когда легко, без ведома труда, 
Стих под перо ложился завсегда 
И рифма, враг невинных наслаждений, 
Хлыстовых бич, была ко мне добра; 
Как часто, встав с Морфеева одра, 
Шел прямо я к столу, где Муза с лаской 
Ждала меня с посланьем или сказкой 
И вымыслом, нашептанным вчера. 
Домашний мой наряд ей был по нраву: 
Прием ее, чужд светскому уставу, 
Благоволил небрежности моей. 
Стих вылетал свободней и простей; 
Писал шутя, и в шутке легкокрылой 
Работы след улыбки не пугал. 
Как жалок мне любовник муз постылый, 
Который нег халата не вкушал! 
Поклонник мод, как куколка одетый 
И чопорным восторгом подогретый, 
В свой кабинет он входит, как на бал. 
Его цветы - румяны и белила, 
И, обмакнув в душистые чернила 
Перо свое, малюет мадригал. 
Пусть грация жеманная в уборной 
Дарит его улыбкою притворной 
За то, что он выказывал в стихах 
Слог распиской и музу в завитках; 
Но мне пример: бессмертный сей неряха - 
Анакреон, друг красоты и Вакха, 
Поверьте мне, в халате пил и пел; 
Муз баловень, харитами изнежен 
И к одному веселию прилежен, 
Играя, он бессмертие задел. 
Не льщусь его причастником быть славы, 
Но в лени я ему не уступлю: 
Как он, люблю беспечности забавы, 
Как он, досуг и тихий сон люблю. 
Но скоро след их у меня простынет: 
Забот лихих меня обступит строй, 
И ты, халат! товарищ лучший мой, 
Прости! Тебя неверный друг покинет. 
Теснясь в рядах прислуженцев властей, 
Иду тропой заманчивых сетей. 
Что ждет меня в пути, где под туманом 
Свет истины не различишь с обманом? 
Куда, слепец, неопытный слепец, 
Я набреду? Где странствию конец? 
Как покажусь я перед трон мишурный 
Владычицы, из своенравной урны 
Кидающей подкупленной рукой 
Дары свои на богомольный рой, 
Толпящийся с кадилами пред нею? 
Заветов я ее не разумею, - 
Притворства чужд и принужденья враг, 
От юных дней ценитель тихих благ. 
В неловкости, пред записным проворством 
Искусников, воспитанных притворством, 
Изобличит меня мой каждый шаг. 
И новичок еще в науке гибкой: 
Всем быть подчас и вместе быть ничем 
И шею гнуть с запасною улыбкой 
Под золотой, но тягостный ярем; 
На поприще, где беспрестанной сшибкой 
Волнуются противников ряды, 
Оставлю я на торжество вражды, 
Быть может, след моей отваги тщетной 
И неудач постыдные следы. 
О мой халат, как в старину приветный! 
Прими тогда в объятия меня. 
В тебе найду себе отраду я. 
Прими меня с досугами, мечтами, 
Венчавшими весну мою цветами. 
Сокровище благ прежних возврати; 
Дай радость мне, уединясь с тобою, 
В тиши страстей, с спокойною душою 
И не краснев пред тайным судиею, 
Бывалого себя в себе найти. 
Согрей во мне в холодном принужденье 
Остывший жар к благодеяньям муз, 
И гений мой, освободясь от уз, 
Уснувшее разбудит вдохновенье. 
Пусть прежней вновь я жизнью оживу 
И, сладких снов в волшебном упоенье 
Переродясь, пусть обрету забвенье 
Всего того, что видел наяву. 
  
          1817


Популярные стихи

Юрий Кузнецов
Юрий Кузнецов «Я пил из черепа отца...»
Вероника Тушнова
Вероника Тушнова «Хмурую землю стужа сковала»
Андрей Вознесенский
Андрей Вознесенский «Пожар в Архитектурном институте»