Пётр Вяземский

Пётр Вяземский

Гляжу на картины живой панорамы. 
И чудный рисунок и чудные рамы! 
Не знаешь - что горы, не знаешь - что 
     тучи; 
Но те и другие красою могучей 
Вдали громоздятся по скатам небес. 
  
Великий художник и зодчий великой 
Дал жизнь сей природе, красивой и 
     дикой, 
Вот радуга пышно сквозь тучи блеснула, 
Широко полнеба она обогнула 
И в горы краями дуги уперлась. 
  
Любуюсь красою воздушной сей арки: 
Как свежие краски прозрачны и ярки! 
Как резко и нежно слились их оттенки! 
А горы и тучи, как зданья простенки, 
За аркой чернеют в глубокой дали. 
  
На ум мне приходит владелец Фернея: 
По праву победы он, веком владея, 
Спасаясь под тенью спокойного крова, 
Владычеством мысли, владычеством слова, 
Царь, волхв и отшельник, господствовал 
     здесь. 
  
Но внешнего мира волненья и грозы, 
Но суетной славы цветы и занозы, 
Всю мелочь, всю горечь житейской 
     тревоги, 
Талантом богатый, покорством убогий, 
С собой перенес он в свой тихий приют. 
  
И, на горы глядя, спускался он ниже: 
Он думал о свете, о шумном Париже; 
Карая пороки, ласкал он соблазны; 
Царь мысли, жрец мысли, свой скипетр 
     алмазный, 
Венец свой нечестьем позорил и он. 
  
Паря и блуждая, уча и мороча, 
То мудрым глаголом гремя иль пророча, 
То злобной насмешкой вражды и 
     коварства, 
Он, падший изгнанник небесного царства, 
В сосуд свой священный отраву вливал. 
  
Страстей возжигатель, сам в рабстве у 
     страсти, 
Не мог покориться мирительной власти 
Природы бесстрастной, 
     разумно-спокойной, 
С такою любовью и роскошью стройной 
Пред ним расточавшей богатства свои. 
  
Не слушал он гласа ее вдохновений: 
И дня лучезарность, и сумрака тени, 
Природы зерцала, природы престолы, 
Озера и горы, дубравы и долы - 
Всё мертвою буквой немело пред ним. 
  
И, Ньютона хладным умом толкователь, 
Всех таинств созданья надменный 
     искатель, 
С наставником мудрым душой умиленной 
Не падал с любовью пред богом 
     вселенной, 
Творца он в творенье не мог возлюбить. 
  
А был он сподвижник великого дела: 
Божественной искрой в нем грудь 
     пламенела; 
Но дикие бури в груди бушевали, 
Но гордость и страсти в пожар раздували 
Ту искру, в которой таилась любовь. 
  
Но бросить ли камень в твой пепел 
     остылый, 
Боец, в битвах века растративший силы? 
О нет, не укором, а скорбью глубокой 
О немощах наших и в доле высокой 
Я, грешника славы, тебя помяну! 
  
          1859


Популярные стихи

Александр Твардовский
Александр Твардовский «Песенка (Не спеши, невеста...)»
Николай Рубцов
Николай Рубцов «Зачем?»
Геннадий Шпаликов
Геннадий Шпаликов «Рио-рита, рио-рита»
Роберт Рождественский
Роберт Рождественский «За того парня»
Геннадий Шпаликов
Геннадий Шпаликов «Я к вам травою прорасту»
Михаил Матусовский
Михаил Матусовский «Подмосковные вечера»