Пётр Вяземский

Пётр Вяземский

Из тысячи и одной ночи 
На часть одна пришлась и мне, 
И наяву прозрели очи, 
Что только видится во сне. 
  
Здесь ярко блещет баснословный 
И поэтический восток; 
Свой рай прекрасный, хоть греховный, 
Себе устроил здесь пророк. 
  
Сады, сквозь сумрак, разноцветно 
Пестреют в лентах огневых, 
И прихотливо, и приветно 
Облита блеском зелень их. 
  
Красуясь стройностию чудной, 
И тополь здесь, и кипарис, 
И крупной кистью изумрудной 
Роскошно виноград повис. 
  
Обвитый огненной чалмою, 
Встает стрельчатый минарет, 
И слышится ночною тьмою 
С него молитвенный привет. 
  
И негой, полной упоенья, 
Ночного воздуха струи 
Нам навевают обольщенья, 
Мечты и марева свои. 
  
Вот одалиски легким роем 
Воздушно по саду скользят; 
Глаза их пышут страстным зноем 
И в душу вкрадчиво глядят. 
  
Чуть слышится их тайный шепот 
В кустах благоуханных роз; 
Фонтаны льют свой свежий ропот 
И зыбкий жемчуг звонких слез. 
  
Здесь, как из недр волшебной сказки, 
Мгновенно выдаются вновь 
Давно отжившей жизни краски, 
Власть, роскошь, слава и любовь. 
  
Волшебства мир разнообразный, 
Снов фантастических игра, 
И утонченные соблазны, 
И пышность ханского двора. 
  
Здесь многих таинств, многих былей 
Во мраке летопись слышна, 
Здесь диким прихотям и силе 
Служили молча племена; 
  
Здесь, в царстве неги, бушевало 
Немало смут, домашних гроз; 
Здесь счастье блага расточало, 
Но много пролито и слез. 
  
Вот стены темного гарема! 
От страстных дум не отрешась, 
Еще здесь носится Зарема, 
Загробной ревностью томясь. 
  
Она еще простить не может 
Младой сопернице своей, 
И тень ее еще тревожит 
Живая скорбь минувших дней. 
  
Невольной роковою страстью 
Несется тень ее к местам, 
Где жадно предавалась счастью 
И сердце ненадежным снам. 
  
Где так любила, так страдала, 
Где на любовь ее в ответ 
Любви измена и опала 
Ее скосили в цвете лет. 
  
Во дни счастливых вдохновений 
Тревожно посетил дворец 
Страстей сердечных и волнений 
Сам и страдалец, и певец. 
  
Он слушал с трепетным вниманьем 
Рыданьем прерванный не раз 
И дышащий еще страданьем 
Печальной повести рассказ. 
  
Он понял раздраженной тени 
Любовь, познавшую обман, 
Ее и жалобы, и пени, 
И боль неисцелимых ран. 
  
Пред ним Зарема и Мария - 
Сковала их судьбы рука - 
Грозы две жертвы роковые, 
Два опаленные цветка. 
  
Он плакал над Марией бедной: 
И образ узницы младой, 
Тоской измученный и бледный, 
Но светлый чистой красотой. 
  
И непорочность, и стыдливость 
На девственном ее челе, 
И безутешная тоскливость 
По милой и родной земле. 
  
Ее молитва пред иконой, 
Чтобы от гибели и зла 
Небес царица обороной 
И огражденьем ей была,- 
  
Все понял он! Ему не ново 
И вчуже сознавать печаль, 
И пояснять нам слово в слово 
Сердечной повести скрижаль. 
  
Марии девственные слезы 
Как чистый жемчуг он собрал 
И свежий кипарис, и розы 
В венок посмертный он связал. 
  
Но вместе и Заремы гневной 
Любил он ревность, страстный пыл 
И отголосок задушевный 
В себе их воплям находил. 
  
И в нем борьба страстей кипела, 
Душа и в нем от юных лет 
Страдала, плакала и пела, 
И под грозой созрел поэт. 
  
Он передал нам вещим словом 
Все впечатления свои, 
Все, что прозрел он за покровом, 
Который скрыл былые дни. 
  
Тень и его здесь грустно бродит, 
И он, наш Данте молодой, 
И нас по царству теней водит, 
Даруя образ им живой. 
  
Под плеск фонтана сладкозвучный 
Здесь плачется его напев. 
И он - сопутник неразлучный 
Младых бахчисарайских дев. 
  
          1867


Популярные стихи

Константин Бальмонт
Константин Бальмонт «Она отдалась без упрека...»
Николай Рубцов
Николай Рубцов «Сентябрь»
Вероника Тушнова
Вероника Тушнова «Я люблю тебя...»
Валентин Гафт
Валентин Гафт «Если потеряешь слово»
Борис Чичибабин
Борис Чичибабин «Между печалью и ничем»
Олжас Сулейменов
Олжас Сулейменов «Аргамак»