Пётр Межурицкий

Пётр Межурицкий

Четвёртое измерение № 24 (156) от 21 августа 2010 г.

Троцкий и печник

  

(стихи из поэмы, поэма из стихов)


Наше дело – висяк

Интуиция

Действующие лица – все они без исключения люди
(видимо, автор почему-то посчитал за благо
не составлять списка действующих в пределах текста
сверхъестественных и фантастических персонажей):
Адам, Марк, Антоний, Ге, Толстой Лев, Диор, Шанель Коко,
Абрам, Сара, Ленин, Сталин, Брежнев, Ельцин, Карл Маркс,
Жан Поль Сартр, Троцкий, Постум.
 
Непонятные лица: дорогие марсиане.
(Автор пока не решил включать ли дорогих марсиан
в список в качестве людей или не включать их в список
в качестве фантастических существ. 
Эта неопределённость пускай так и останется приметой конкретного времени. Ныне: 31 мая, лета 2010 от Р.Х. по Юлианскому календарю,
число 18, месяц Сиван, год 5770 от Сотворения Адама –
по Еврейскому (Библейскому) календарю,
год 13 730 002 010 от Большого взрыва (возникновения Вселенной) –
по новейшим научным данным на сей момент.
13ч. 14мин. по Иерусалимскому времени.
 
1.
Главное в моей судьбе
этот Бог и эта б.,
а зовут меня Адам,
понимаете, мадам?

2.
Схоронясь в лесной сторожке,
Русь меха шальной гармошки
разрывает на груди –
лучше к ней не подходи!   

3.
В очередную несознанку
ушла природа спозаранку,
а, между тем, стяжают лавры
жучки, бычки и динозавры,
и не щадя своих ногтей,
герой рвёт лыко для лаптей.

Vivat, герой! Герой – не чайник,
но должен быть над ним начальник,
не обязательно орёл,
но чтобы вовремя порол.

Такие вот сложились мифы,
кто б ни был виноват – хоть скифы!

4.
Марк с Антонием,
чай с полонием...

5.
... а, бывает, астероид,
как родную Землю роет –
навсегда и сразу,
просто и солидно –
если по приказу,
то не так обидно.

6.
Беда – понятно наперёд –
когда безмолвствует народ,
но хуже, что ни говори,
когда безмолвствуют цари,
тут и опальному уму
понятно, что хрендец всему,
а если гадкий, жалкий, лживый
царь речь толкает, значит, живы.

7.
Знает каждая монада,
В том числе и комсомол,
Бог сказал евреям: «Надо» –
Представляешь? Надо, мол!

Ну, а с Богом как поспоришь,
Если ты еврей всего лишь,
А не пуп земли, не ось?
Впрочем, многим удалось.

8.
Средь шумного бала
чего не бывало.

9.
Следствие ли сглаза
Света конец и Газа?
Надо же – Величества –
Газ и Электричество!
Правда, в сфере духа
Всё не так уж глухо,
И горит лучина
Как бы для почина,
Чтоб гламур и трэш
В рай пробили брешь,
Чтоб в любой тайге
Знали кисти Ге,
Словно дважды два,
Лик Толстого Льва –
Круче этих блюд
Разве что салют
В городах-героях –
Хуторах и троях,
Где всему виной
Мир перед войной.

10.
Не дай вам Боже умереть,
Наверняка узнают ведь,
Что с вами, эти господа –
И что тогда? А то тогда!
Нет, братцы, ни сейчас, ни впредь
Не дай вам Боже умереть.

11.
Неужели ради бренда
лучший френд замочит френда?
Если так, всему кердык!
Комсомол ответил: «Дык».

И опять несутся куры, добывается руда,
от Байкала до Амура ходят-бродят поезда,
от Перми и до Каширки люди вновь по всей земле,
словно праведники в цирке вышли на парад-алле.

И кому какое горе,
что всё прочее в игноре,
а в наличии минор –
кто-то видел тот игнор?

Отовсюду нет возврата –
все течет, а это свято!

12(а).
Говорят, цикуты цимес
далеко не каждый вынес –
камень в почке, в сердце тромб,
не боюсь я ваших бомб
ни судов, ни неневий,
где пророк пророку Вий
и товарищ Вия –
вот уж с кем на вы я.

12 (б).
Орел не ловит мух,
не ловит и петух,
но ловят и орлов –
подумаешь, делов.

14.
Пускай и фауна и флора
не то чтоб так уж от Диора,
зато и шляпки, и трико,
конечно, от Шанель Коко!
А что от Абрама и Сары:
апостолы, да комиссары?
Не знаю ни кто ты, ни как ты,
но страшная вещь артефакты.

15.
Гражданин начальник, sorri,
что там новенького в Торе,
как погода на Руси
от Москвы до Небеси?

16.
Любой картины полотно
вмещает всё на свете, но…

17.
Ленин лыс,
Сталин – лис,
Брежнев хвор,
Ельцин – вор,
а Господь Абрама,
как не русский прямо.

18.
От грудной ли жабы,
от свиного ль гриппа
светит, типа как бы,
вечность, как бы типа,
остальное бренно,
если вы не в курсе,
а какого хрена –
изучают в бурсе.

19.
И не зайцы, и не волки,
мы ходили в самоволки
и ходили в патрулях
ровно в этих же ролях,
в них и ходим до упора,
скоро он или не скоро.

20.
За песней – прав он или нет –
всегда стоит авторитет,
а нет за ней авторитета,
не обольщайся: песня спета.

21.
Вот я, а вот меня не стало –
и это больше, чем немало!

22.
То, что материя первична,
сам Карл Маркс проверил лично,
а как по мне: в начале Дух –
и кто же прав из нас, из двух?

23.
Не стрелять – тут все родное,
как байдарки и каноэ!

Господа – ужом, ужом,
так и душу сбережём!

Жить придётся, не вставая –
это, брат, передовая.

Не печалься: все в говне –
на войне, как на войне.

24.
До чего они просты –
говорящие кусты –
что ни скажут, то цитаты,
а меня за что в палаты?

Мета-прото, прото-мета,
квази-сюр и Жан Поль Сартр –
не казни меня, комета,
я пожалуюсь в поп-арт.

25.
Что ответить ей ему,
кроме как: «Нипочему!»,
а ему ответить ей,
так не хватит жизни всей
собственной, само собой –
прошлой, будущей, любой.

26.
Старичок-боровичок
любит сало и лучок,
и, конечно же, Шартрёз,
но уже в порядке грёз.

27.
Ленин во Флоренции
на партконференции,
Сталин на К.П.
рулит и т.п.,
ну, а кто не спит в Кремле
первым парнем не селе,
для кого включен ночник –
кто здесь Троцкий, кто печник?

Печник:
Товарищ Троцкий, наши гуси
Весьма устали от дискуссий,
Нам без дискуссий хорошо,
Уж больно птицу жалко.

Троцкий:
                       Шо?
И как-то я вообще не вник,
Ты птицевод или печник?
Чувак, в глаза вождю смотри!

Печник:
Прощай же, Троцкий, раз, два, три...

Троцкий:
Кто это был? Так или сяк,
Аннигилировал босяк,
А где же наши щит и меч?
Эй, кто-нибудь, гасите печь,
Тушите свет, заприте двери –
Здесь был печник по крайней мере,
Хотя и сам я всем хорош –
Нет, Троцкий, весь ты не умрёшь
И на гражданской панихиде
Представлен будешь в лучшем виде
За океаном, а в Расее,
В её Центральном Мавзолее,
Лежат, забывшись вечным сном,
Два ясных сокола в одном,
А значит мне пора на юг,
Эй, кто-нибудь, гасите глюк,
Хотя всегда на глюки мода –
Господь есть опиум народа,
А вот начальства кокаин,
Конечно, мать его, акын –
Эй, кто-нибудь, подать акына
Сюда, люблю его, как сына,
Пусть видит, как сейчас и здесь
Я умираю, но не весь,
И точно также государство –
Прощай, акын, но кто же, здравствуй?

28.
Из далека Волга
течёт из чувства долга,
а, может, просто так,
а то и за пятак –
глядишь, за честный труд
её русло не свернут –
а ведь могла бы Волга,
забить, причём надолго,
на всех до одного,
включая самого –
что наша ей уздечка:
ну так давай же, речка!

29.
Аз есмь русский атлантизм,
простите за идиотизм!

30.
Днём и ночью древний змей
шёл по улице моей
на своих двоих ногах,
как когда-то при богах,
да, представьте, как при них,
на своих шёл, на двоих,
на поп-арт собрание,
зная всё заранее.

31.
Однодневки многокровки,
однокровки многодневки,
словно Божии коровки
на архангелов распевке:
просто уйма благодати,
кому очень надо – нате!

32.
Нового нет ничего под Луной,
кроме того, что бывает со мной.

33.
Троцкий, доктор всех наук,
изобрёл дреноутбук
и открыл Америку,
потому что русский дух
скор на эзотерику –
видишь, землю пашет пахарь,
а послал бы он всех на хер,
в небе стал бы самолёт,
только пахарь не пошлёт,
он ведь тот ещё субъект  -
больше праведник, чем тать –
не поймёшь, кому респект
за такую благодать.

34.
Я стал рабочим человеком
и перестал быть человеком –
возможно, это не верлибр,
но мне ей-богу не до игр.

35.
Что-то, видимо, неладно в организме,
Не могу я, Постум, видеть эти лица,
Если выпало нам  жить при коммунизме,
То, возможно, лучше вовсе не родиться.

Впрочем, вовсе не родиться – слишком просто,
Да и как-то не к лицу аристократам –
Лучше жить при коммунизме, правда, Постум?
Другом быть тебе, товарищем и братом.

36.
Дорогие марсиане,
раз уж космос неделим,
приготовиться к осанне,
где тут ваш Ершалаим?

 

февраль-май 2010


© Пётр Межурицкий, 2010.
© 45-я параллель, 2010.