Пётр Ершов

Пётр Ершов

Видали ль вы в долине сокровенной, 
В тени склонившихся над озером берез, 
Могильный холм - приют уединенный 
Семейства мирного пустынных милых роз? 
Волна прозрачная, любуясь их красою, 
Лелеет на груди трепещущей своей, 
И резвый мотылек - любимый гость полей 
     - 
Летит к ним отдохнуть полдневною порою 
В сиянье радужных огней. 
Вечерний ветерок, играя их кудрями, 
Когда свершается торжественный закат, 
Несется медленно над светлыми полями 
И веет сладкий аромат. 
Забытые в глуши, под ясным неба сводом, 
Любимцы солнцевы - из крова своего 
Они любуются блистательным восходом 
И тихим шелестом приветствуют его. 
Заря вечерняя, светило дня скрывая 
За рубежом далеких синих гор, 
Встречает их прощальный взор, 
Дарит улыбкою последней, догорая. 
И в час безмолвия таинственных ночей, 
Родными ветвями соплетшися игриво, 
Они покоятся счастливо 
На лоне матери своей... 
Не страшны бури им: в сени 
     гостеприимной 
Они защищены от бурь и непогод. 
Затмится ли когда небес лазурный свод 
Грядами тучи дымной; 
Промчится ли борей сердитый по лесам, 
Прольется ль молния огнистыми струями, 
Отгрянет ли перун по мрачным небесам, - 
Березы мирными обнимут их ветвями, 
И дождь скользит по их верхам. 
Счастливы розы те в беспечности 
     невинной! 
Но всех счастливее из милых роз одна: 
Царица области пустынной, 
Как упоительна, как роскошна она! 
Какою негою пленительною дышит! 
Каким огнем уста ее горят! 
Какой с кудрей ее струится аромат, 
Когда зефир главу ее колышет! 
Не ей ли по ночам, в густой тени 
     ветвей, 
Когда луна течет в порфире позлащенной, 
Поет столь нежно соловей, 
Любовью упоенный? 
Не ей ли при заре, когда восток горит, 
Когда прохладою предутреннею веет, 
Певцов воздушных царь и свищет и 
     дробит, 
И в страстной песни млеет? 
То ей! То розе молодой! 
Она задумчиво певцу любви внимает, 
Склонясь прелестною главой: 
И грудь волнуется, и лик ее пылает! 
Не тщетно любит соловей: 
Глас сладостной любви для милой розы 
     внятен, 
И счастливый певец любви и красных дней 
Для сердца нежного красавицы приятен. 
  
Но здесь ли на земле под гибнущей луной 
Искать негибнущего счастья? 
Кто в жизни не видал грозы над головой? 
Кто, счастливый, избег от грома и 
     ненастья 
И не скорбел печальною душой? 
Где тот счастливейший, кто в жизни в 
     непогоду 
Умел торжествовать средь бури роковой, 
Кто укрепил бессильную природу, 
Не изнемог в борьбе с враждебною 
     судьбой? 
Восставшие из тленья, 
Всечасно ратуя с природой и с собой, 
В груди мы носим смерть и веру в 
     провиденье. 
Готовый в путь, оснащен легкий челн, 
Маяк горит на пристани востока, 
Ум - кормчий за рулем, и мы средь ярых 
     волн 
В необоримой власти рока! 
Сначала новый путь пленяет новизной, 
Приятны нам картины юной жизни, 
И мы плывем с веселою душой 
В родимый край отчизны! 
Но длится жизни путь; наш кормчий уж 
     устал, 
Склонясь на руль, беспечно засыпает; 
И жизни цвет в мечтах неясно исчезает. 
А челн вперед... Вдруг бури дух 
     восстал, 
Завеса черная маяк во тьме скрывает, 
О твердую скалу гремит косматый вал, 
И ветер рвет бессильные ветрила. 
Проснувшийся пловец спешит схватить 
     кормило - 
Но поздно! Челн бежит на ряд подводных 
     скал, 
И море челн разбитый поглотило!.. 
Вот наша жизнь! Блажен, кто с юных лет 
От тихой пристани очей не отвращает 
И с теплой верою средь горестей и бед 
Все к ней, все к ней стремленье 
     направляет, 
Он весело плывет чрез бурный океан, 
Маяк горит, в очах его светлея, 
Редеет сумрачный туман, 
И берег родины все ближе и виднее... 
Вот пристань... И пловец, отбросив 
     легкий челн, 
Целует тихий брег страны обетованной 
И, кинув светлый взор на волны окегада, 
Ложится отдохнуть от плаванья и Волн. 
  
О розы милые! недолго вы блистали, 
Недолго путника вы радовали взор! 
Еще снега не скрыли ближних гор, 
А вы уже увяли! 
Где светлый ваш хранитель-ангел был, 
Когда на озере громады собирались, 
Когда в лесах сердитый ветр завыл 
И стаи воронов с далеких гор слетались? 
Зачем оставил вас? Зачем своим крылом 
Во время бурного движения природы 
Не скрыл от бурь и непогоды, 
Не отвратил ниспадший с неба гром? 
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 
Скончалась ночь. Восток холодным пламем 
     пышет; 
В безоблачной выси скликаются орлы; 
Но буря все сильней дыханьем бурным 
     дышит. 
Огромные валы 
Стадами тучными на озере пасутся; 
Под бурей двух стихий могильный холм 
     дрожит; 
Древа столетние, как гибки лозы, 
     гнутся, 
И с вихрем по полям зеленый лист летит. 
Дрожа от холода, с поникшими главами, 
Три розы милые сплетаются ветвями. 
Но тщетно все! Час гибели пробил! 
И ветер яростный тяжелыми крылами 
Две розы юные безжалостно сломил!.. 
Исчезло все, что сердце здесь любило, 
Что путника ласкало жадный взор! 
И солнце светлое, поднявшись из-за гор, 
Холодный гроб красавиц осветило! 
  
Но волны озера не скрыли их в водах: 
Шумя прозрачными крылами, 
Они несли сирот на пенистых хребтах 
И окропляли их жемчужными слезами. 
Они плывут!.. 
Повито трауром, как факел погребальный, 
Светило дня бросает луч прощальный, 
Как бы преследуя, в последний их приют. 
Но силы бури не слабеют: 
Леса шумят, песок летит, 
Вран черный жалобно кричит, 
И волны озера белеют. 
Они плывут! За валом вал 
Бежит шумящею грядою 
И вот, как запад догорал, 
К пустому острову прибило их волною, 
И ветер белыми песками закидал!.. 
О, что с тобой, певец весенних дней? 
Кому твои серебряные трели? 
Ты должен поменять волшебный блеск 
     полей 
На мрачные леса, на гробовые ели. 
Никем не знаемый, ты станешь изнывать 
В немой глуши уединенья 
И в песнях жалобных лесам передавать 
Твою тоску, твои мученья. 
Но кто придет послушать песнь твою, 
Кто затаит в груди пленительные звуки? 
И голос твой замрет в порывах тяжких 
     муки, 
И ветер разнесет их бледную струю! 
Наутро стихну ли порывы грозной бури; 
Спокойно озеро; не тронется листок; 
И царь светил восходит на восток, 
Лия пурпурный блеск и пламень по 
     лазури; 
Сверкает искрами песок; 
Горит алмазами кудрявая береза, 
И темный бор златым осветился венцом. 
Но на холме береговом 
Цветет одна сиротка роза! 
Спасенная под гибельной грозой 
Крылом хранителя, отныне 
Она одна своей пленительной красой 
Манит взор путника, заблудшего в 
     пустыне, 
И украшает холм родной! 
  
          1835

Поэтическая викторина

Популярные стихи

Алексей Кручёных
Алексей Кручёных «Уехала!»
Даниил Хармс
Даниил Хармс «В гостях»
Андрей Белый
Андрей Белый «Тройка»
Михаил Кузмин
Михаил Кузмин «Пушкин»
Роберт Рождественский
Роберт Рождественский «Как детство, ночь обнажена...»