Пётр Ершов

Пётр Ершов

Мой друг! Куда, в какие воды 
Тебе послать святой привет 
Любви и братства и свободы: 
Туда ль, где дышит новый свет 
С своими древними красами? 
Или туда, в разбег морей, 
Где небо сходится с волнами 
Над грудью гордых кораблей? 
Но где б ты ни был, я повсюду 
Тебя душой моей найду, 
Незримо в мысль твою войду, 
И говорить с тобою буду. 
О, ты поймешь меня, мой брат, 
Мой милый спутник до могилы! 
Пусть эти речи не блестят 
Разливом пламени и силы; 
Пускай не звучные, оне 
Не ослепят судей искусства. 
Зачем? Созревши в тишине, 
На ниве огненного чувства, 
Они чуждаются прикрас. 
Плод жаркий внутренних страданий, - 
Его ли вынесть на показ, 
Одетый в жемчуг и алмаз? 
Мой друг и спутник! Дай мне руку! 
Я припаду на грудь твою 
И всю болезнь, всю сердца муку 
Тебе я в душу перелью! 
Рожденный в недрах непогоды, 
В краю туманов и снегов, 
Питомец северной природы 
И горя тягостных оков, - 
Я был приветствован метелью, 
Я встречен дряхлою зимой, 
И над младенческой постелью 
Кружился вихорь снеговой. 
Мой первый слух был - вой бурана; 
Мой первый взор был грустный взор 
На льдистый берег океана, 
На снежный горб высоких гор. 
С приветом горестным рожденья 
Уж было в грудь заранено 
Непостижимого мученья 
Неистребимое зерно. 
Везде я видел мрак и тени 
В моих младенческих мечтах: 
Внутри - несвязной рой видений, 
Снаружи - гробы на гробах. 
Чредой стекали в вечность годы; 
Светлело что-то впереди, 
И чувство жизни и свободы 
Забилось трепетно в груди. 
Я полюбил людей как братии, 
Природу - как родную мать, 
И в жаркий круг моих объятий 
Хотел живое все созвать. 
Но люди........... 
Мне тяжек был мой первый опыт. 
Но я их ненависть забыл, 
И, заглушая сердца ропот, 
Я вновь их в брате полюбил. 
И все, что сердцу было ново, 
Что вновь являлося очам, 
Делил я с братом пополам. 
И недоверчивый, суровый, 
Он оценил меня. Со мной 
Он не скрывал своей природы, 
Горя прекрасною душой 
При звуках, славы и свободы, 
Но мне доверил тайну сил 
Души-волкана; он открыл 
Мне лучшие свои желанья, 
Свои заветные мечты, 
И цель - по терниям страданья - 
В лучах небесной красоты. 
Не зная лучшего закона, 
Как чести, славы и добра, 
Он рос при имени Петра, 
Горел на звук Наполеона. 
Как часто в пламенных мечтах 
Он улетал на берег дальный, 
Где спит воитель колоссальный 
В венцах победы и в цепях. 
О, если б видел ты мгновенье, 
Когда бесстрашных твердый строй 
Шагал с музыкой боевой! 
Он весь был жизнь! Весь вдохновенье! 
Прикован к месту, он дрожал; 
Глаза сверкали пылом боя... 
Казалось, славный дух героя 
Над ним невидимо летал! 
Но он угас во цвете силы; 
И с ним угасла жизнь моя. 
И в мраке братния могилы 
Зарыл заветное все я. 
Я охладел к святым призваньям; 
Моя измученная грудь 
Жила еще одним желаньем - 
Скорее с братом отдохнуть. 
Но дух отца напомнил слово - 
Завет последний бытия; 
Я возвратился к жизни снова... 
Но что за жизнь была моя! 
Привязан к персти силой крови, - 
Любовью матери моей, 
Я рвался в небо, в край любови, 
В обитель тихую теней. 
Но мне отказано в желаньи, 
Я должен мучиться и жить 
И дорогой ценой страданья 
Грех малодушья искупить. 
Я измирал на язвах муки 
И голос сердца заглушал. 
О, как тогда в святые звуки 
Я перелить его желал! 
Но для чего? Кому б поверил 
Святую исповедь души? 
Кто б из чужих ее измерил?.. 
Один, в полуночной тиши, 
Склонясь к холодному сголовью, 
Я, безнадежный, плакал кровью, 
И раны сердца раздирал. 
Любить кого б любовью вечной - 
Вот то, чего я так искал, 
За что бы жизнь мою я дал 
На муки жизни бесконечной. 
Любовь! Любовь! Страданья цвет! 
Венец страстей! Души светило! 
Кому б ты сердца не открыла, 
Не облекла его во свет? 
Я все бы отдал - жизнь и славу, 
Лишь бы из чаши бытия 
Вкусить блаженство и отраву 
В струях волшебного питья. 
Но годы идут без возврата, 
Напрасно сердце я зову; 
И может быть, до дней заката 
Я жизнь бесстрастно отживу. 
Один, с сердечною тоскою, 
По тернам долгого пути, 
Нигде главы не успокою 
На розах пламенной груди. 
Пойду, бесстрастный, одиноко, 
Железом душу окую 
И пламень неба я глубоко 
В пустыне сердца затаю. 
А как бы мог любить я!.. Силы 
Небес и ада и земли 
От первой искры до могилы 
Ее бы вырвать не могли! 
О, нет! И самый смерти камень 
И холод мертвенный могил 
Не угасили б жаркий пламень: 
И там бы я ее любил!.. 
Но что в мечтаньях? Эти грезы, 
Души желающей поток, 
Не осушат мне сердца слезы, - 
Я все средь мира одинок!.. 
Но прочь укор на жизнь, на веру! 
Правдив всевышнего закон! 
Я за любовь, мой друг, чрез меру 
Твоею дружбой награжден. 
Я буду жить. Две славных цели 
Священный день для нас открыл. 
Желанья снова закипели; 
Твой голос сердце пробудил. 
Я вновь на празднике природы; 
Я снова вынесу на свет 
Мои младенческие годы 
. . . . . . . . . . . . . . 
И силы юношеских лет. 
Мой друг! Мой брат! С тобой повсюду! 
На жизнь, на смерть и на судьбу! 
Я славно биться с роком буду 
И славно петь мою борьбу. 
Не утомлен, пойду я смело, 
Куда мне рок велит идти - 
На наше творческое дело, 
И горе ставшим на пути!.. 
И там, одеянный лучами, 
Венец сияющий сниму, 
И вновь с любовью и слезами 
Весь мир, как брата, обниму. 
  
          1836

Поэтическая викторина

Популярные стихи

Роберт Рождественский
Роберт Рождественский «Знаешь»
Роберт Рождественский
Роберт Рождественский «Помогите мне, стихи!»
Евгений Евтушенко
Евгений Евтушенко «Неразделённая любовь»
Евгений Евтушенко
Евгений Евтушенко «Так мала в этом веке пока что...»
Афанасий Фет
Афанасий Фет «Псевдопоэту»
Александр Твардовский
Александр Твардовский «Василий Теркин: 9. Два солдата»