Пётр Ершов

Пётр Ершов

Толпа любовь мою винит, 
И между тем она согласна, 
Что мной избранная прекрасна. 
О чем же буйная шумит? 
Ужели чувство - преступленье? 
Ужели должен я просить, 
Как подаянья, позволенья 
И ненавидеть, и любить? 
«Она твоею быть не может!» 
Я знаю сам и не хочу 
Покой души ее тревожить, 
И чувство в сердце заключу. 
Сдержу желаний пылких волю, 
Мятежный жар сомну в крови, 
Но и в забвенье не позволю 
Прорваться слову о любви. 
И не узнает, не услышит 
Она о тайне от меня - 
Что ею только сердце дышит, 
Что ею только мил свет дня. 
Но для чего же мне неволить 
Влеченье чистое мое 
И молчаливо не позволить 
Мне любоваться на нее? 
Но для чего же мне украдкой 
Волшебных взглядов не ловить, 
Не услаждаться речью сладкой, 
Дыханья уст ее не пить?.. 
О, сколько раз в толпе бесстрастной, 
Томимый жаждой красоты, 
Я. не сводил очей с прекрасной, 
Лелея светлые мечты! 
Сдержав тревожное дыханье, 
Забыв себя, забыв людей, 
Я погружался в созерцанье 
Любви возвышенной моей. 
Минуты чудные! Казалось, 
Перед возвышенной душой 
Мне небо света открывалось 
С своею вечной красотой. 
О, только лишь художник-гений, 
Ловя чудесный идеал, 
В часы божественных видений 
Подобный образ создавал! 
И помню я: как тополь стройный, 
Во цвете лет, облечена 
Красой и гордой, и спокойной, 
Стояла царственно она. 
Волнисто-чудной диадимой, 
В гирлянде жемчуга и роз, 
Вился изгиб неуловимый 
Благоухающих волос. 
Сияло мыслию высокой 
Ее лилейное чело, 
И все лицо, как день Востока, 
И ясно было, и светло. 
Во влаге блещущей эмали, 
Под дымкой шелковых ресниц, 
Глаза пленительно сияли 
Красою северных зарниц. 
И переменно отражались 
На них мечты живой игрой: 
То блеском полдня разгорались, 
То в сумрак ночи погружались, 
Блистая звездною слезой. 
А эти розы щек живые! 
А эти - прелесть, красота, 
Любви созданье - огневые, 
Нектарно-влажные уста! 
Могучей силы чарованья 
На них положена печать, 
И может их одно лобзанье 
И вдунуть жизнь, и жизнь отнять. 
А плеч роскошные разбеги 
В сиянье млечной белизны! 
А груди пышной, полной неги, 
Две чародейские волны! 
В них жизнь всю полноту излила, 
А прелесть формы обвела... 
А страсти пламенная сила 
Их горделиво подняла... 
Все, все в ней было обольщенье, 
И мне казалось, что она 
Олимпа древнего явленье, 
Героподобная жена! 
  
          1846

Популярные стихи

Давид Самойлов
Давид Самойлов «Красота»
Роберт Рождественский
Роберт Рождественский «Я строил из себя...»
Роберт Рождественский
Роберт Рождественский «Приходить к тебе»
Афанасий Фет
Афанасий Фет «Тополь»
Юрий Кузнецов
Юрий Кузнецов «Простота милосердия»
Александр Твардовский
Александр Твардовский «Снега потемнеют синие...»
Николай Тихонов
Николай Тихонов «Баллада о синем пакете»