Пётр Боровиков

Пётр Боровиков

V. Chertog 
  
Оставь стихи. 
Теперь нам не до них. 
Оставшееся время для двоих 
совсем не одинаково в размере 
гекзаметра; и байки о Гомере 
на сей раз – привилегия 
других. 
 
На сей раз 
нам предписано сберечь 
лишь в подсознанье родину и речь. 
Ячмень заката, зево буерака – 
метафоры для «мучениц» филфака, 
которые не вправе 
пренебречь 
 
ни фистулой, 
ни комплексом матрон, 
ни холодом, ни скопищем ворон, 
ни широтою грязного проспекта, 
ни ложью Занд, ни шпорою конспекта, 
запрятанною в розовый 
капрон. 
 
Сейчас январь. 
Озлившийся борей 
раскачивает нимбы фонарей 
да берестой разорванной трепещет. 
А с высоты коричневые вещи 
похожи на огромных 
снегирей. 
 
Кадит метель 
в преддверье торжества. 
Патруль волхвов не ищет божества. 
И красный шарф срывается, как лента 
с венка, чтобы достигнуть континента, 
где мир поёт во славу 
Рождества. 
 
Печальный вид 
зрачок слезой саднит, 
как причитанья брошенной родни 
пред наступленьем длительной разлуки, 
издалека протягивает руки 
седая ночь, и мы с тобой 
одни 
 
среди домов, 
уснувших до утра, 
где оголённость женского бедра, 
при полумраке, выдохнувшем вчуже 
осколки звёзд и непокорность стужи, 
заменит ключ апостола 
Петра. 
 
Закончен век, 
но в следующем мы, 
предчувствуя отсутствие зимы, 
вернёмся ненадолго в эту почву, 
где первый снег, опережая почту, 
ложится письменами 
на холмы. 
 
В любой отъезд 
не привыкай скучать. 
Не говори – здесь место помолчать, 
приписывая краткому недугу 
желанье перебраться ближе к югу 
и мертвецов родных 
не навещать. 
 
Грузинский чай, 
журналы на полу. 
Кудрявый мальчик выпустил стрелу – 
не в нас с тобою, в темень перелеска, 
где ни души, ни возгласа, ни всплеска; 
лишь снег кружит, похожий 
на золу.

Популярные стихи

Борис Смоленский
Борис Смоленский «Ремесло»
Роберт Рождественский
Роберт Рождественский «Города»
Роберт Рождественский
Роберт Рождественский «За того парня»
Валентин Гафт
Валентин Гафт «Крот»