Паола
Урушадзе

Отец
(из цикла «Перевоплощение»)

Я ни за что не отвечаю,
Как старый Лир, я глуп и сед...
Моя отрада – чашка чаю
И разговорчивый сосед...

И Сименон... и сигарета...
И лучшая из всех услад –
Срываться в память, словно в лето,
Как в детстве – чёрным ходом – в сад!

И сразу же – озноб по коже,
И во всю ширь – голубизна!
А вы дивитесь, как он может –
Вот так один, всю ночь, без сна...

А я уже давно пропащий,
Увяз в ушедшем, как в снегу,
И всё стремительней, всё чаще
По узкой лестнице бегу...

А если вдруг не докричитесь,
Не унывайте, не беда...
Ваш вечный папа, ваш учитель
Там заигрался...
Навсегда...

* * *

Кате

Новый год... но без запаха ёлки.
Не печалься, душа, не грусти –
Ты жива... голоса не умолкли,
И стихи продолжают расти…

Захочу – снова ёлкой запахнет,
Стол осядет под грудой сластей.
Кто-то двери откроет и ахнет:
Ёлкой пахнет! Зовите гостей!
Голоса всё ещё не умолкли...
За порогом, шурша и звеня,
Лесом встанут все старые ёлки,
Даже те, что зажглись без меня.

Семеня, уплывут вереницей,
Снег вокруг оживёт, заискрится...
И так больно вдруг в сердце кольнёт,
Когда лапой мохнатой махнёт
Ель последняя,
               прежде, чем скрыться...

* * *

Отправили в путь, а спросить не успели,
Когда же и нам этот прах отрясать?
Спросить бы вдогонку – во сне ли, в письме ли –
Но где их искать, по каким адресам?!
А впрочем, не стоит. Всё проще простого –
Чем раньше уходишь, тем меньше забот.
Вот прадед ушёл до ухода Толстого,
Как надо – во сне. Он проспал свой уход.
Серебряный век с его матовым блеском
Угас без него, а семнадцатый год,
На вескую поступь сменив арабески,
На невском мосту с оглушительным треском
В его сыновей разрядил пулемёт…
На невском мосту, над кипящей Невой…
Без него… без него… без него…

Безветрие

Пеленою затянуло высь,
Наглухо, но, к счастью, не навеки.
У ромашек спящих, приглядись, –
Чуточку подрагивают веки.
Дрогнула макушка у сосны,
Тополь веткой в воздухе пошарил,
Вздрогнул куст –
                          но кто его ужалил?
Неужели всем им снятся сны?
Дровосеки, косари, пожары...

* * *

Вот опять на старой плёнке:
Дети, барыни, болонки,
Крейсер с флагом на ветру.
В старом парке в час заката
Гумилёв и гумилята
Вновь затеяли игру.

Угасает век их краткий
На серебряном витке,
А они играют в прятки
Так, как будто всё в порядке
В Петербурге-городке.

Улыбается весна им,
Самому водить пора!
Мы-то знаем, мы-то знаем,
Чем закончится игра.
И кого куда упрячут,
И кого куда свезут.

Может, будет всё иначе:
Дети нянек, дети прачек
Их полюбят… и спасут?!

* * *
(из цикла «Детство»)

...И шум утих, и свет везде потушен,
Сад за окном почти неразличим...
С чего же так нежданно, без причин
Горячая волна опять вздымает душу,
И сердцу снова тесно без отдушин...
Но ты не болен... Ты неизлечим.

Иначе ты не стал бы этим летом
Жалеть о том, как постарела ель,
О том, что на просторе, в море, где-то,
За несколько мгновений до рассвета
Корветы ветром вынесло на мель...
Не уловил бы в воробьином трёпе
Рассказ о том, как им несладко жить,
Не отвечай... твой час ещё не пробил,
Они ещё в пути: слова, сравненья, тропы –
Не торопи... Куда тебе спешить?..

Не спрашивай: за что это? Откуда?
Прошедшее мало, грядущее темно...
Живи себе... не зная, что за чудо
Тебе так вовремя, так ни за что дано.

* * *

И.Ч.

Бывает такое – ты видишь, как некто
Стоит неподвижно в начале Проспекта
И смотрит внимательно вдаль.
Таких было много, и всех не упомню:
Какая-то дама – взгляд долгий и томный,
Накидка, камея, вуаль…
Я их узнавала по чётким приметам,
К примеру – с брегетом в кармане жилета
Престранного вида старик.
Потёртые брюки заправлены в краги,
В руках: поводок отбежавшей собаки
И трубка, пустая. Отвык.
Такие когда-то ходили к нам в гости.
Я помню их шляпы, газеты и трости.
Визиты их были редки.
Но коль приходили, сидели до ночи.
А где-то их ждали: дом, некогда отчий,
Проулков крутые витки.

Последнее время я вижу их часто.
К чему бы мне это – к беде или к счастью?
Но всё же мечтой затаю:
Что в неком столетии эдаким некто
Средь шума и гама – в начале Проспекта
И я, как они, постою…

Судьбе

Ты не выбрала верлибр,
А могла бы... был же выбор:
Либо он – верлибр – либо
Нечто проще, без затей.
Было б всё, как у людей.

Но от этой благодати
Отреклась ты рифмы ради, –
Сразу, напрочь, наотрез.
Может, всё это от предка –
Кто-то из побочной ветки
На лету сбивал их метко,
Уходя в себя, как в лес.
Или сиживал в засаде,
Закипая от досады –
Растеряв запал и силы –
С золотым пером гусиным,
Как с ружьём – наперевес...
Вот и ты ему в угоду
Ту же выбрала охоту:
То с низины, то с высот
Целишь в рифмы по старинке,
Невзирая на заминки,
Сбой, осечку, недолёт.

Вот опять... Удача? Случай?
Но уже летит сквозь тучи
Рой негаданных созвучий
Под нечаянный мотив,
Запах свежего покоса,
Дым костра и скрип обоза,
Даже горечь туберозы
По дороге прихватив...

Из цикла «Варианты ухода»