Ольга Левская

Ольга Левская

Четвёртое измерение № 3 (387) от 21 января 2017 г.

Тишина на ладони

1

 

Глухоманит зима.

Студит пальцы корней.

Чешет гребнем метели.

Каждый жалок и мал

в мёрзлой крошке огней

в остывающем теле.

Каждый ищет тепла.

Но не каждый найдёт.

Кто-то в снеге утонет.

Белым бел, как зола,

с угольком небосвод

на корявой ладони.

 

2

 

на дне ладони тишина

на ночи глаза века морок

и каждый выдох вдох так дорог

в крупицу вечности без сна

и в каждом пальце немота

и зреет криком горла бездна

ладони дном зиянье рта

укрыть и плакать бесполезно

 

3

 

помогите отыскать мою девочку, помогите отыскать моего мальчика.

а у девочки в косе синя ленточка, и у мальчика на щёчках по ямочке.

мама, мама посмотри, мама, мама! мама, мама, это мы, твои дети.

нет, у вас глаза как старые ямы, а в глазах моих детей солнце светит,

вы же старые, меня даже старше, вон морщины, и одеты как тати,

а мои детишки ягодок краше, в них здоровья − на всю жизнь точно хватит.

помогите, покажите дорогу, чую, знаю где-то тут проходили.

мама, мама посиди, ради бога, мы с тобой, мы вместе столько лет жили,

пусть мы выросли и чуть постарели, даже стали сами с семьями тоже.

уходите, как вы только посмели мне про годы, я не буду моложе,

но и старость далеко, только дочка убежала непослушная стала.

а когда-то без меня ни шажочка, что-то правда я немного устала.

подышать бы мне спокойно, без кашля, пробежаться бы с сынёнком под мышкой…

я себя всё ощущаю как раньше, только в зеркале не то как так вышло.

я себя всё помню юной, подростком, лет четырнадцать по памяти где-то.

это, знаете ли, очень непросто – два ребёнка, чтоб обуты, одеты.

мужа съело на военной дороге, а родителей я помню, но мало.

мама, мама, посиди, ради бога, ты устала. детки, да, я устала.

 

4

 

Из детства родом из детства мёдом

Из детства хлебом и молоком

К другим обедам к другим обетам

Чужим ответам лететь мальком

Стремиться рыбой спокойной глыбой

Неспешно резать реки рукав

Стежками плоти ну как живёте

Там рыбарь бродит у кромки трав

И сонной речки он гладит плечи

И тихо вечер стремится вспять

К устам из мёда к молочным водам

К истокам рода где детство ждать.

 

5

 

Острее, чем запах полыни

протяжней, чем посвист хлыста –

отрочество наледью стынет

на меркнущем детстве. У рта

всё жёстче рисунок, и брови

всё чаще не вверх, а вразлёт.

Всё меньше значения в слове,

всё больше ума наперёд.

И сколько бы ни было дали,

простора, дороги, пути –

от детства, что в детстве украли,

уже никуда не уйти.

 

6

 

Протянуть руку погладить по голове

себя пятилетнего, спящего на траве

зелёного стёганого одеяла

температура спала

Протянуть руку дать точку опоры

себе тринадцатилетнему

бредущему вдоль забора

после поражения в неравном бою

духом не падай я ведь стою

Протянуть руку положить на плечо поддержать

себе в том возрасте из которого не сбежать

тянуть свою лямку нести свой крест как меч

меч как крест на полянку бы обратно лечь

Протянуть руку подтолкнуть колесо

коляски повозки потереть висок

кажется пора отращивать крыла

сам себе помог как сажа бела

 

7

 

Сны про беременность

я ещё не знаю про проблемы секса и пола

я ещё не зубрила строение человека в советской школе

на физкультуре мне проще всего на футболе

можно бежать, пинать и быстро перемещаться

в этом есть что-то от ритуального танца

можно на всех смотреть, почти не нужно стесняться

все смотрят на мяч а не на неудобно торчащее лишнее

хочу быть мальчишкой, какие они тупые эти мальчишки

во снах меня целуют и я понимаю

что я теперь беременна, я скоро рожаю,

сквозь мои глаза просвечивают глаза ребёнка я умираю

всё что я знаю я ничего не знаю

эти пестики тычинки пчёлы личинки матки трутни рабочие

детство на пасеке близко к природе между прочим

а про секс я впервые узнала от соседки Тани

старшей подруги в розовом сарафане

пришла к родителям грозно серьёзно

– правда? мама хохотала как будто правда.

 

8

 

Спинка прямо, врозь носки,

гольфы давят икры.

Отражение руки

в зеркале поникло.

У станка стоять легко

только на картинке.

В белых юбках и трико –

строем балеринки.

Я оставлена стоять

в первой, чтобы прямо

спинка. Пятки. Врозь носки.

...Поскорей бы мама.

 

9

 

Память всегда светла как колыбель из стекла

С увеличительным фокусом – вот в маминых пальцах игла

Вот в папиных пальцах трубка вот дедовы руки с метлой

Бабушкины в муке я в детстве играю золой

Пинаю смотрю как кружится серая с желтизной

Лето медовая лужица пчёлы увязли в зной

Зима снежинка как таинство растаяла потекла

Я вырасту буду красавицей потому что много спала

Я вырасту буду умницей ещё пара ложек ну

Нет, умницей – не потяну.

 

10

 

Сладко спится, из кухни в комнату – звон посуды и запах завтрака

на стене от окна – огромнится солнцезаяц, залито патокой

из корпускул всё мира марево – край кровати в златой дали

все оттенки пегого-карего – долгоногим конём Дали

как гарцует по сонной комнате предвкушение пробуждения

как бликует, светится – вспомнить бы – этот пятый мой день рождения

 

11

 

Когда мне было да что там глупа не говори

прабабка пыталась мне подарить

стекляшку игрушку ракушку

я отказалась, внутри

было такое смешное сейчас

дескать

что ей

прабабке моей

прозапас

нужны вещи для сбережения памяти

раны те

которые нанесены

временем уходящим

стёклышко камушек говорящий

животворящий

рождающий

детство

а прабабка хотела след свой

оставить в руке подростка

непросто

теперь размотать ту нить

которой соединить

а был бы игрушечный проводник

и дни

золотистой пыльцой облетели бы

надо собрать

времени кашицу

в коробку игрушку стекляшку ракушку

вдруг будет нужно

вдруг не откажется

 

12

 

Взрослые едят сыроплесень

Пьют невкусное красное

Взрослые много весят

И много думают разного

Взрослые спят как верблюды

Почти на ногах, хоть и лёжа

Взрослые тоже люди.

Взрослые люди – тоже.

 

Дети едят кашу

Пьют молоко с мёдом

Дети легче и краше

Детям пофиг погода

Дети спят как кошки

Где застала усталость

Детям так мало можно

И так много досталось

делать – читать мысли

Собачьи, кошачьи, птичьи...

Взрослые тоже могли бы,

Но заняты по привычке.

 

13

 

В каждом возвращении есть что-то от пряток –

туки-та, 

вот знакомый перрон и вокзал

И внутренняя радостная суета –

Успел, не опоздал, 

Прибыл куда ожидал −

Как подарок − порядок.

В каждой встрече есть что-то от чуда.

Вот город с огромными числами перекрёстков

Ведущих туда, скользящих оттуда,

Из неизвестности, в которой всё ох как не просто.

И вдруг – как вокзал, но подвижно и хрупко –

Человеческая скорлупка 

Приносится прибоем и в градовороте,

Вы вместе какие-то секунды живёте и ждёте.

Туки-та,

Я тебя нашёл, я не опоздал, не исчез.

Туки-та, Гензель и Гретель покинули лес.

 

14

 

Гретель 

Где-то тоже немного ведьма

Гензель 

Где-то тоже немного пряник

Вертел

Над огнём отливает медью

Это 

на нём висит и мерцает чайник

Светом

в кружевных фарфоровых узах −

Вензель 

Хрусткий, сладкий, как способ выжить

Гретель

Поправляет ворот у блузы

Гензель

На полшага к прянику ближе.

 

15

 

Ищешь форму, и лепишь, что хочешь –

содержание льётся сквозь пальцы.

Содержание очень непрочно,

постоянно стремится убраться

в свой хрустальный чертог междустрочий,

в свой туманный простор пояснений,

и, как корни упрямых растений,

форму снова ломает, как хочет.

В детстве было так просто и стройно

сослагать по ударным и числам,

В детстве были подсчитаны смыслы

и уложены в мире спокойном.

И слагались ритмичные строфы

по моделям, столь нужным и важным.

В мире до было проще, чем после.

В мире после – нет ритма. Есть жажда.

 

16

 

Память верлибра отлична от памяти считалки и памяти песни

Верлибр интересней

В нём за поворотом может случиться сталкер

Вместо унылой палки галки не жалко

Верлибр принесёт птенца

С пухом и жёлтым клювом.

Верлибр как овал лица

В котором разбросаны в полной свободе

Рот глаза нос щёки лоб

От верлибра озноб

Как от тени в жару

В песне считалке ямбе хорее все умрут

А верлибр

Разрешит

Жить.

 

17

 

Сбитое дыхание

Сбитая простыня

Сбитое в точку время дня

Мы сбиты в единое я в тебя ты в меня

Сбиться с пути

Биться до первой крови

Не называя заёрзанным словом

Которое

На букву немого согласия нёба

И языка

Пока

Сбей в полёте того крыластого с жирной задницей

Пусть не дразнится

Нам ни чему эти стрелки часов

Колчан переполнен секундными минутными часовыми

Имя

Сбито с таблички

Валяется непривычно

Мятым осколком сознания.

Ты моя именемания

Я называю мир новым ртом

С трудом.