Ольга Берггольц

Ольга Берггольц

...Октябрьский дождь стучит в квадрат 
     оконный, 
глухие залпы слышатся вдали. 
На улицах, сырых и очень темных, 
одни сторожевые патрули. 
  
Мерцает желтый слепенький фонарик, 
и сердце вдруг сжимается тоской, 
когда услышишь: 
               — Пропуск ваш, 
     товарищ...— 
Как будто б ты нездешний и чужой. 
— Вот пропуск мой. Пожалуйста, 
     проверьте. 
Я здешняя, и этот город — мой. 
У нас одно дыханье, дума, сердце... 
Я здешняя, товарищ постовой. 
  
...Но я живу в квартире, где зимою 
чужая чья-то вымерла семья. 
Все, что кругом,— накоплено не мною. 
Все — не мое, как будто б я — не я. 
  
И точно на других широтах мира, 
за целых два квартала от меня, 
моя другая — прежняя квартира, 
без запаха жилого, без огня. 
  
Я редко прихожу туда, случайно. 
Войду — и цепенею, не дыша: 
еще не бывшей на земле печалью 
без слез, без слов терзается душа... 
Да, у печали этой нет названья. 
Не выплачешь, не выскажешь ее, 
и лишь фанерных ставенек стенанье 
негромкое — похоже на нее. 
А на стекле—полоски из бумаги, 
дождями покороблены, желты: 
неведенья беспомощные знаки, 
зимы варфоломеевской кресты. 
Недаром их весною отдирали 
те, кто в жилье случайно уцелел, 
и только в нежилых домах остались 
бумажные полоски на стекле. 
  
Моя квартира прежняя пуста, 
ее окошки в траурных крестах. 
  
Да я ли здесь жила с тобой? Да я ли 
кормила здесь когда-то дочерей? 
Меня ль, меня ль глаза твои встречали 
у теплых, у клеенчатых дверей? 
Ты вскакивал, ты выбегал к порогу, 
чуть делались шаги мои слышны. 
Ты восклицал:— Пришла? Ну, слава богу!— 
А было тихо — не было войны. 
И странно: в дни обстрелов и бомбежек, 
когда свистела смерть на всех углах, 
ты ждал меня, ни капли не тревожась, 
как будто б я погибнуть не могла; 
как будто б я была заговоренной 
несокрушимой верностью твоей. 
И тот же взгляд — восторженный, 
                               
     влюбленный — 
встречал меня у дорогих дверей. 
  
Я все отдам — любовь, и вдохновенье, 
и славу, щедро данную войной,— 
за ту одну минуту возвращенья 
к тебе, под кров домашний, старый, м о 
     й... 
Как будто я ослепла и оглохла: 
не услыхать тебя, не увидать. 
Я слышу только дождь: он бьется в 
     стекла, 
и только дождь такой же, как тогда... 
  
          Октябрь  1942

Популярные стихи

Эдуард Асадов
Эдуард Асадов «Именем совести»
Андрей Макаревич
Андрей Макаревич «Знаю и верю»
Ника Турбина
Ника Турбина «Кукла»
Леонид Филатов
Леонид Филатов «Очень больно!»
Роберт Рождественский
Роберт Рождественский «Я родился - нескладным и длинным»
Иосиф Бродский
Иосиф Бродский «Литовский дивертисмент»
Арсений Тарковский
Арсений Тарковский «Бабочка в госпитальном саду»