Олег Хмара

Олег Хмара

I 
  
Судите меня строго иль не строго, 
но вижу я: тот самый музыкант 
и жив, и вознесён до полубога, 
и духовенством проклят за талант. 
  
Вот он творит – растрачивает чувства 
бог музыки и скрипки чародей. 
Влечёт его высокое искусство, 
влечёт – и никаких гвоздей! 
  
Чтобы потом за звуки преисподней 
тугим смычком и взглядом колдуна 
просить у парикмахеров и сводней 
простить себя сполна. 
  
Чтобы потом, как будто из Вселенной, 
с хорала гор, с адажио полей 
врываться виртуозной кантиленой 
в потоки площадей. 
  
Чтобы потом, уже в пути, в карете, 
почувствовать труда солёный пот. 
Но снова, вопреки всему на свете, 
взойти на сцену, как на эшафот. 
  
Его пример – высокая наука 
сжигать себя, ни грамма не тая. 
И говорить открытым нервом звука 
о тайнах смерти тайнам бытия. 
  
Его судьба – законное юродство: 
во имя этой страшной высоты 
казнить себя. И сказочным уродством 
преподавать уроки красоты. 
  
II 
  
Таким его боготворил Россини. 
Но слава высока и глубока – 
таким его в заснеженной России 
Конёнков изваяет на века. 
  
Таким и мне он нужен до зарезу. 
О, карбонарий, не роняй слезу. 
Играй каприччио, пой «Марсельезу», 
прославленная «Дель Джезу». 
  
И пусть шипят церковники: «Крамола». 
Судачат пусть: «Сам сатана в стране». 
Звучит призывней, песня «Карманьола», 
на четырёх и на одной струне. 
  
Звучи смелей – ведь не было в помине 
ни сатаны, ни сатанинских сил. 
Играй, играй, Никколо Паганини, 
на струнах из воловьих жил. 
  
Лети, освобождённая тональность, 
над нимбом усыпальниц и гробниц. 
О Генуи, дарите гениальность, 
о Ниццы, становитесь ниц! 
  
…А вы, церковники, шипите и судачьте 
о том, как умер он, о том, как жил. 
Да, умер он, – о, плачьте, люди, 
     плачьте! 
Плачь, бледнолицый юноша Ахилл! 
  
III 
  
А было так: кровать больного. Кресло. 
И скрипка. И рука на ней. 
И у кровати около маэстро – 
Ахилл, белее белых простыней. 
  
Потом из кухни смех и запах перца. 
Потом по струнам палец, как смычок. 
И как щелчок оборванного сердца, 
оборванной струны щелчок. 
  
Потом (о ужас!) мёртвая улыбка, 
застывшая у сомкнутого рта. 
И Он. И искалеченная скрипка – 
маэстро ахиллесова пята. 
  
          1964

Поэтическая викторина

Популярные стихи

Валентин Гафт
Валентин Гафт «Фаина Раневская»
Сергей Викулов
Сергей Викулов «Что тебе купить?»
Дмитрий Быков
Дмитрий Быков «Памяти Чехова»
Корней Чуковский
Корней Чуковский «Айболит»
Юрий Левитанский
Юрий Левитанский «Апрель»
Николай Некрасов
Николай Некрасов «Душно! без счастья и воли»