Нури Бурнаш

Нури Бурнаш

Памяти Анифе Гази 
  
Для любого народа, кем бы ни был народ, 
     нет страшнее исхода, чем подобный 
     исход. Пусть нужда и скитания, 
     пусть сума и тюрьма, но позорнее 
     Каина нет на свете клейма. 
Но бессрочен День Судный там, где в 
     связке одной – коллективный 
     преступник, коллективный герой. 
…Фронт катился на Запад. Чуть дымился 
     Сиваш. Моря майского запах бил в 
     морщинистый кряж. Зарастали 
     цветами раны древней земли. Мир 
     приходит! …За нами рано утром 
     пришли. Лейтенант разговоры 
     городить не привык. «Четверть часа 
     на сборы. За углом грузовик». 
     Едем. Настежь сараи. Кухонь 
     брошенных дым. «Мама, нас 
     расстреляют?» «Сталин добрый, 
     джаным! Станешь взрослым мужчиной 
     – и поймёшь, что к чему». Дождь на 
     крыше кабины танцевал хайтарму. 
     «Мама, тайну открой мне. Что нас 
     ждёт впереди?» «Нас посадят в 
     вагоны. Я погибну в пути. Не дадут 
     тебе, милый, схоронить свою мать. 
     У меня нет могилы. Чего нет – не 
     отнять. Усеин, верь мне в главном: 
     ты пройдёшь этот ад. Будет поезд – 
     товарным. Будет голод и смрад. До 
     узбекской деревни доберёшься 
     живой. Станешь ты крепче кремня. 
     Станешь сильный и злой. Ты 
     познаешь презренье равнодушной 
     толпы, но тебя на колени не 
     поставят рабы. Твой отец бился с 
     немцем среди партизан. Сторожит 
     его сердце Малахов курган. И за то 
     местный опер – похмельная мразь – 
     будет плёткой на хлопок тебя 
     выгонять. Будет боль нестерпима, 
     но Аллах милосерд. Ты – татарин из 
     Крыма. Это – главный ответ. И, 
     какой бы каратель ни кричал о 
     грехах, помни: ты не предатель и 
     народ твой – не враг. Ты умеешь 
     учиться и работать, мой сын. 
     Трудных лет вереница пролетит, 
     Усеин! И ты станешь однажды 
     аксакалом седым, и твой внук тебе 
     скажет: «Дед, поехали в Крым!». Ты 
     приедешь, услышишь, как родная 
     земля шепчет так, словно дышит, – 
     «бисмилля… бисмилля». И тогда 
     неугодных не сдерживай слёз. Пусть 
     идёт, как сегодня, всепрощающий 
     дождь».