Нина Огнева

Нина Огнева

1 
Прости, мой друг, прости полночный 
     стук. 
Увы, не различаю ночь и день я. 
Не жар любви, не рок слепорожденья 
сковал мой взор в тени надбровных дуг. 
  
Я спать хочу – но не смыкаю глаз. 
Я встать хочу – стопа не слышит пола. 
Мой выстуженный дом видений полон, 
как полон стуком маятника час. 
  
И не унять бессонной дрожи век. 
Но ворог сну – не заоконный ветер. 
Всё мнится мне, что я за все в ответе, 
что натворил наш выморочный век. 
  
Всё мнится мне, что я всему виной. 
Всё мнится мне, что я всему причиной. 
И скорбных лиц бестрепетно и чинно 
во тьме парад проходит предо мной 
к разверстью рва. 
  
Слепой слепым ведом, 
так суд идёт, судьбу пером марая. 
Грехов моя душа полна до края, 
как блудных дев Гоморра и Содом. 
  
И смрадом дна, в преддверье адских 
     врат, 
мне вдох теснят удушливо под грудью 
твоих томов обугленные груды, 
у стен построчно выстроившись в ряд… 
  
2 
Прости, мой друг. Возможно, я больна, 
и мне недуг горячкой тронул разум. 
Достало б сил с бедой покончить разом, 
да я в себе отныне не вольна. 
  
Мой взор погас. Мой светлый лик потух. 
Меж стылых век врасхлёст не плещет 
     небо. 
Я – тень теней, прижизненная небыль, 
псам на закланье отданный пастух. 
  
Как Дух, презревший Сына и Отца, 
слеп вдох, моей свечи сорвавший 
     пламень. 
Я, в злой тщете отъять от «аве» – 
     «амен», 
не отличу личину от лица. 
  
Тупой тоской полна моя душа. 
Тупой пилой перо кромсает строки. 
И ложь, с проворством раненой сороки, 
трещит на том конце карандаша. 
  
Под сердцем ад. В устах гремучий яд. 
В графе «друзья» зияет жирный прочерк. 
Но мнится мне – в твоём саду, меж 
     строчек, 
оконной рамы светится квадрат. 
  
Что в сад, что в ад – от правды не 
     уйти. 
Что в сад, что в ад – от чёрных дум не 
     деться. 
Позволь, мой друг, в глаза твои 
     вглядеться, 
чтоб отличить пучину от пути?.. 
  
3 
Прости, мой друг. Прости несвязный 
     слог. 
Тому виной не тяжкое похмелье. 
Как бурей барка брошена на мель я. 
Как выдох петле отдана в залог. 
  
И сонмы строф на жертвенных кострах 
в жерле печи разят ожогом полночь. 
И жаждой мзды окно пустое полно, 
как полон вдохом висельника страх. 
  
Я петь хочу – уста как жесть звенят. 
Я пить хочу – кровит стекло стакана. 
Мой бред с упорством злого истукана 
и день и ночь преследует меня. 
  
И тучи искр, творя разбой в полях, 
летят с полей обугленной тетради. 
И мнится мне – меня единой ради 
затеян ад и выбоины плах. 
  
Спеши, мой друг. Твои часы не спят. 
Так долог путь от двери до порога. 
Не трать секунд: миг мал – длинна 
     дорога. 
На вёртких стрелках Божий Сон распят. 
  
В исходе ночь. Хрустальный свой венок 
на струй снопы рядит немая стужа. 
И мнится мне – поля меж строчек уже, 
и рифма ускользает из-под ног… 
  
4 
Но тишь в дому. Темно твоё окно. 
В стекле луна, и сеет свет летучий. 
Зудит звезда в чернильной жиже тучи. 
Темно и пусто. Пусто и темно. 
  
И полон тьмы, как вымаранный лист, 
квадрат окна в тени узорной крыши. 
Рой хищных фар в потёмках злобно рыщет, 
как тать в ночи. Туман, да ветра свист. 
  
Плывут в дыму и дом, и сад, и луг. 
Чернильной мглой безжалостно залиты 
дверей картонных мраморные плиты. 
И полон страхом маятника стук. 
  
Сыпь литер ускользает из горсти, 
как зернь зрачков из бельм игральной 
     кости. 
Стучит об пол морзянка белой трости: 
прости, прости, прости, прости, прости. 
  
Прости, мой друг. Бессильем впалых жил 
мне не объять бесплотного кургана. 
Метёт горючей сажею пурга над 
стальной чредой громоотводных шил. 
  
И правит путь нетленный аквилон 
в тот горький край, где корчится от 
     ветра 
кошмарным сном больного геометра 
квадрат луны меж призрачных колонн. 
  
          Конец 80-х


Популярные стихи

Павел Васильев
Павел Васильев «Опять вдвоем...»
Николай Некрасов
Николай Некрасов «Газетная»
Роальд Мандельштам
Роальд Мандельштам «Дон Кихот»
Павел Васильев
Павел Васильев «Бахча под Семипалатинском»