Нина Огнева

Нина Огнева

Мой календарь – стозевный каннибал, 
стопа белья, заношенного в клочья, 
незрячих дыр стальное двоеточье, 
что правит бал. 
  
Сто па отшаркано. Но стынет ли стопа 
в тени холма, исполненного прахом? 
В сто веретён неистовствует пряха- 
позёмка. Листопад 
  
в сто вражьих сил обрушивает тлен. 
Узор листвы – в прожилках вен и знаков. 
Еретику, посаженному на кол, 
не преклонить колен. 
  
Сто кольев вкопано. Сто виселиц, сто 
     мин. 
Простой расчёт: гроссбухи, сальдо, 
     кредо… 
Сто четвергов горячечного бреда 
и праздников кармин. 
  
Сто будней прожито. Листку календаря 
размер заказан сталью гильотины. 
Рожденья, смерти, поминки, крестины 
застольем день дарят. 
  
Сто кубков выпито. Но стоит ли глотка 
гортани спазм в пиру, где хмеля 
     вдосталь? 
Торишь тропу соломенного вдовства 
да бабьего платка. 
  
Сто стёжек пройдено. Но где безвестный 
     путь, 
влекущий в храм неявленного звона? 
Кто крикнет: вот он! Кто прошепчет: вон 
     он… 
Вкруг – лоск чернильных пут. 
  
Сто строф начертано. Но стоят ли одной 
     – 
неспетой, смятой, брошенной в корзину? 
Строчит перо – мой неуёмный «зингер» – 
солдатик заводной. 
  
Сто пушек отлито. Под тяжестью ядра 
хруст скорлупы коварен и ничтожен. 
Там – вернисаж. Там – выставки таможен. 
Здесь – гонят со двора. 
  
Сто вёрст почтовыми. Лоснится гипсом 
     блик. 
Пустым глядит недвижная глазница. 
Страшней стоглавой гидры мой возница 
стократ, но не двулик. 
  
Сто стиксов переплыто. Тает тень руки 
в жару простынь. Чернил напрасна трата: 
мне ль поднести кресало Герострата 
к подножию строки? 
  
Прильнуть костром к непрожитому дню, 
Затеплить час меж полднем и закатом? 
Мой календарь, мой неделимый атом, 
бессрочное меню. 
  
Сто вин пригублено. Застолья карусель 
звенит стеклом. Гостей движенья шатки. 
Стремят свой бег краплёные лошадки 
в заоблачный кисель. 
  
Сто бездн разверзнуто. Катится 
     вспять звезда 
над ядом вод к пустому небосклону, 
чертит итог предвечному 
     полону. 
Где плуг – там борозда. 
  
Сто судеб вспахано. Но стоит ли соха 
сухой листвы загубленного древа? 
Трещит по швам пресыщенное чрево 
как ветхие меха. 
  
Хлебы преломлены. Сто бед отвращено. 
Ликует чернь. Раб пашет. Хам хохочет. 
Сады цветут, и недреманный кочет 
клюёт с руки пшено. 
  
Сто бесов изгнано: за дверью гам и 
     крик. 
Мечась во тьме весёлою гурьбою, 
рвут на куски (деля между собою) 
мой клоунский парик. 
  
Сто раз воскликнуто: «Хо-хо! А вот и 
     я!». 
Кренится пол, вертится вкруг 
     арена. 
Грохочут встречь сто отзвуков рефрена 
под гогот бытия. 
  
А календарь? – Лепит листок к 
     листку. 
Волну к волне лепит слепая 
     Лета. 
На корешке обратного билета 
счастливый номер тку. 
  
Сто чисел выткано. Листку календаря 
что ни закат – то осень, что ни завтра 
     – 
то страшный суд. Печи кухонной 
     завтрак – 
горят листки, горят. 
  
Мир праху прошлого. Бесплотный шорох 
     стих. 
Под златом уст звериный зев скрывая, 
творим «вчера» – (глава сороковая, 
Исайя, третий стих). 
  
Сто вдохов выдохнуто. Пар туманит свод 
над бездной тьмы вселенского кессона. 
Плыви, мой чёлн, под знаком Паркинсона 
по лону тряских вод. 
  
          90-е


Популярные стихи

Иосиф Бродский
Иосиф Бродский «Письма к стене»
Иосиф Бродский
Иосиф Бродский «Через два года»
Григорий Поженян
Григорий Поженян «Небо осенью выше...»
Андрей Дементьев
Андрей Дементьев «Я по тебе схожу с ума...»
Ника Турбина
Ника Турбина «Я трамваем не поеду»
Евгений Баратынский
Евгений Баратынский «Приманкой ласковых речей...»
Виктор Боков
Виктор Боков «Павловна»