Нина Огнева

Нина Огнева

Из серебра твоей пастели, со дна 
     полуночного сна 
слепые птицы прилетели и сели около 
     окна. 
Ах из каких глубин восстали, каких 
     высот оставив плен 
под звон заоблачных касталий и 
     сладкозвучных кантилен? 
Им не понять, какою блажью руки затеяна 
     игра. 
И чьей злокозненностью вражьей 
     пространство замкнуто в квадрат. 
Им не понять и сотой доли того, чем 
     делаешься ты, 
ища укрытия в подоле у первозданной 
     наготы. 
В ладонь трясущуюся – мелочь на грани 
     дрожи и добра. 
Тупая судорога мела в руке шального 
     школяра. 
Тупая судорога слётка на грани мира и 
     гнезда. 
И арестантская колодка, и Вифлеемская 
     звезда. 
  
Но я смотрю, и отражаю штрихи иного 
     бытия. 
И это истина чужая. И это исповедь моя. 
Но эта исповедь – постыла. И эта истина 
     – не та. 
Твоя невысказанность с тыла перловой 
     мутью залита. 
Ценою всех благих стараний мне эту 
     книгу не сверстать. 
И я стою пред этой гранью преображенья 
     и креста. 
Стою на линии разброса преображенья и 
     толпы, 
зрачков не выплеснувшей просо в 
     осеребрившуюся пыль, 
где тьма неявленного блика так 
     неожиданно остра, 
как непреложная улика на грани ведьмы и 
     костра. 
И дрожь, щекочущая шоры, мое неведенье 
     дразнит. 
В горячий пот: неслышный шорох – 
на грани вора и казны. 
  
          80-е


Популярные стихи

Инна Гофф
Инна Гофф «Русское поле»
Геннадий Шпаликов
Геннадий Шпаликов «О, когда–нибудь, когда?»
Валентин Гафт
Валентин Гафт «Бык»
Эдуард Асадов
Эдуард Асадов «Шаганэ»